ЗАЯВЛЕНИЕ ЕСЛУН О СОБЫТИЯХ В ГРУЗИИ
Вторник, 15 Май 2018 14:13В ночь на 12 мая полиция в Тбилиси устроила рейд по ночным клубам в рамках так называемой «антинаркотической операции». По словам очевидцев, полицейские действовали жестко: заламывали гостям руки, отнимали личные вещи и мобильные телефоны, а также требовали покинуть помещения. Есть свидетельства, что силовики сами разбрасывали наркотики и фотографировали их как вещественные доказательства.
В знак протеста возле здания клубов — на проспекте Церетели и на улице Грибоедова - собрались сотни людей. Около 70 человек полиция задержала. Среди них оказался один из основателей клуба Bassiani Звиад Гелбахиани, который сказал, что не верит полиции, и обвинил власти в «демонизации клубов». После этого около 500 человек пришли к зданию парламента на проспекте Руставели. Участники акции заявили, что не собираются расходиться и будут продолжать акцию «несколько дней подряд».
Евразийская сеть людей, употребляющих наркотики, (ЕСЛУН) поддерживает протестующих против действий властей и полиции, которые продолжают политику репрессий в отношении потребителей наркотиков в стране.
Несмотря на все более убедительные доказательства того, что нынешняя политика в Грузии не достигает поставленных целей, большинство отвечающих за наркополитику структур национального уровня стараются избежать открытого критического взгляда на ситуацию и обсуждения альтернативных вариантов. Так, не допускается до рассмотрения законопроект, подготовленный Национальной платформой по наркополитике, который фактически и юридически подразумевает декриминализацию как потребления, так и хранения наркотических средств в личных целях. Вместо этого репрессивная наркополитика Грузии становится только жёстче, что показывают последние события в Тбилиси.
Вместо того чтобы нацелить репрессивные меры на криминальные структуры для ограничения масштабов их влияния, власти Грузии ставят на первое место увеличение уровня насилия в обществе. Меры правоохранительных органов направлены не на сокращение наркорынка и на снижение причиняемого им ущерба конкретным людям, сообществам и национальной безопасности, а на еще большее запугивание людей.
Совместно с Национальной платформой по наркополитике Грузии и организациями, которые выступают за либерализацию наркополитики в стране, ЕСЛУН требует вместо политики и стратегии борьбы с наркотиками, продиктованных идеологическими соображениями и политической конъюнктурой, проводить финансово ответственную политику и стратегию, в основе которых лежат научные данные и забота о здоровье, безопасности и правах человека, и применять адекватные критерии их оценки. Также мы присоединяемся к требованию пересмотреть списки наркотических средств на предмет очевидных несоответствий и создать в стране условия для реализации стратегии снижения вреда, декриминализации и нормативного регулирования законодательства.
Также мы присоединяемся к требованию расследовать произошедшие события в ночь на 12 мая и выполнить следующие действия, без которых невозможно продолжать диалог с властью:
-Отставка министра внутренних дел Грузии.
-Расследование вчерашних нарушений во время полицейских облав и арестов.
-Выход из проправительственной партии «Грузинская мечта» тех депутатов, кто поддерживает европейский путь развития Грузии, связанный с либерализацией наркополитики в стране.
Дополнительная информация
- Материал предоставил(а) admin
«Мы привыкли говорить, что мы не преступники, мы – больные люди. Но мы ни те, ни другие» Антон Басенко о 90-х, метадоне, даркнете, ООН, манифесте ЛУН и союзниках по борьбе.
Четверг, 04 Октябрь 2018 14:22
В мае этого года Антон Басенко во второй раз был избран представителем ЕСЛУН в Правление Международной сети людей, употребляющих наркотики, (INPUD). Незадолго до этого он еще раз подтвердил свой статус главы правления Всеукраинского объединения людей с наркозависимостью (ВОЛНА). Мы поговорили с Басенко о проблемах региона и о том, что будет с наркополитикой в самое ближайшее время.
МЕТАДОН КАК ВЫСШАЯ СИЛА
Антон, для понимания, как ты стал лидером во всех этих сетях и организациях, мне не хватает твоей истории. Можешь рассказать, кто ты, откуда, как ты попал в сообщество?
Я родился и живу всю жизнь в Украине, киевлянин, мне 38 лет. Стаж моего наркоупотребления перешагнул уже 20-летний рубеж. У меня была масса неудачных попыток лечения и свое дно, от которого мне помогла оттолкнуться заместительная терапия. Я один из первых пациентов программы в Украине, и до сих пор им остаюсь. Благодаря этому чуду под названием «заместительная поддерживающая терапия», или ЗПТ, я собственно и стал тем активистом, профессионалом и публичным человеком, кем я сегодня являюсь.
Можешь еще рассказать про этот путь из точки А в точку Б - от участника программы ЗПТ до той или тех рабочих позиций, которые ты сегодня занимаешь?
Программа ЗПТ в Украине началась в 2004 году. Это был всего лишь пилотный проект. Мы только начинали перенимать опыт у международного сообщества. И, как это традиционно бывает в наших странах, любые, даже самые хорошие начинания на практике в нашем регионе имеют совсем иной вид. Плюс нужно еще доказывать, что то или иное нововведение имеет право на жизнь.
Собственно, эти два момента в 2005 году повлекли за собой первые общественные слушания в Минздраве, когда в принципе решалась судьба, давать ли зеленый свет ЗПТ в Украине или нет. Но уже не как пилотному проекту, а как полноценным программам с соответствующей нормативной поддержкой. Перед этими слушаниями меня пригласил мой лечащий врач и сказал: «Антон, я вижу, насколько у тебя все поменялось в жизни после прихода в программу. Пошли в Минздрав вместе, и ты там расскажешь про это». Можно сказать, это был мой первый активистский опыт.
После слушаний программу запустили, хотя потом долгое время она была в таком довольно урезанном виде. То есть много лет мы были привязаны к ежедневному походу на сайты заместительной терапии. Их было сначала всего несколько, кажется, только в 6 регионах Украины. Людей там было тоже ограниченное количество. При этом о ЗПТ мало кто знал в сообществе.
И у меня случилась такая ситуация. Вот, знаешь, когда люди попадают в какие-то религиозные секты или приходят в церкви, и там их проблема решается благодаря божьему проявлению или вмешательству высшей силы. После этого они начинают ходить с вестью и говорить всем вокруг: «Ребята, бог есть, приходите в нашу церковь, он вас спасет». Вот со мной произошла примерно такая же история. Даже не примерно, а точно такая же. Я ходил у себя на районе, общался со своими наркозависимыми друзьями и с горящими глазами рассказывал им: «Ребята, слушайте, у нас же есть вот такая программа заместительной терапии. Вы ее только по телевизору видели. А она реально существует и творит чудеса! Приходите на сайт и станьте свидетелями чуда».
Прям как апостол новой веры.
Абсолютно. Надо мной даже подсмеивались. Потому что из-за специфики препарата ЗПТ у меня зрачок тоже же был маленький. И потом за глаза эти ребята говорили, что я просто убитый, под наркотой, и вот хожу, и чешу им какую-то хрень о ЗПТ и рассказываю сказки. А потом, когда они уже реально съездили в больницу на консультацию, то поняли, что это все не шутка - программа есть, и она работает. Вот таким образом мне удалось привести в программу нескольких людей, и я почувствовал тогда свою причастность какому-то важному делу. Это был мой личный активизм, не организованный, а то, что шло от сердца и от души.
Потом начался активизм уже более организованный, и мы стали объединяться в разные инициативные группы и организации. В то время я волонтерил равным консультантом в одной из киевских организаций, которая занималась психосоциальным сопровождением участников ЗПТ. И мы с ребятами-активистами из других регионов Украины при тогдашнем лидерстве Оли Беляевой создали «Ассоциацию участников ЗПТ Украины» (АСТАУ). АСТАУ можно считать первым опытом организованного активизма пациентов ЗПТ в Украине и моего в этом участия. Еще несколько лет мы росли вместе с Ассоциацией. Это та когорта людей, которая была выявлена, объединена и выросла со всевозможными тренингами, адвокационными действиями и так далее. Все эти люди сейчас на виду, и многое делают для нашего сообщества.
Через какое-то время я подался на одну из вакансий Альянса общественного здоровья, тогда он назывался Международный альянс по ВИЧ/СПИДу в Украине. И, пройдя три раунда собеседования, в начале 2013 года я стал старшим программным специалистом по развитию национальных проектов снижения вреда в Украине. Это уже была работа в профессиональной организации, миссия которой – поддержка сообществ и влияние на эпидемии. Тогда мой практический опыт как человека из сообщества с багажом определенных знаний и активизма стал точкой входа на более высокий уровень, потому что Альянс является международной организацией.
На сегодняшний день я продолжаю работать в Альянсе и являюсь менеджером международной программы PITCH – Партнерство ради вдохновения, трансформации и объединения ответа на ВИЧ. Это международная программа, которая идет в 9 странах. Украина – одна из них.
Как говорил Джеймс Бонд, «Смешать, но не взбалтывать». У тебя же еще есть масса других активностей, которые не связаны, условно, с трудовой книжкой и работой в профессиональной организации?
Как человек из сообщества, я не чувствую границ для своего развития. И пока я жив, пытаюсь реализовываться в разных направлениях. Я нашел себя в ЕСЛУН, и в какой-то момент подал свою кандидатуру в правление Международной сети людей, употребляющих наркотики (INPUD). Там я представляю наш регион и нашу региональную сеть.
Кроме того, на фоне стремительного развития национальных сетей в регионе ВЕЦА у нас в прошлом году, 30 августа была официально зарегистрирована Благотворительная организация «Всеукраинское объединение людей с наркозависимостью» (ВОЛНА).
И ты ее возглавляешь?
Да, я являюсь главой правления. У нас на днях были повторные выборы, и мой статус был еще раз подтвержден. То есть сообщество в Украине доверяет мне эту лидерскую роль, и я пытаюсь делать все, чтобы ей соответствовать.
Все-таки, как ты думаешь, активистами рождаются, то есть у человека должно быть что-то внутри, и это в какой-то момент выстреливает, как у тебя, например, или активистов можно растить, обучать? То есть это дар или доступно всем?
Я думаю, есть две составляющие активизма. Первая - связана с чертами характера конкретного человека и его чисто человеческим личным потенциалом и стремлением отстаивать активно не только свою позицию, но и выходить за эти рамки. Вторая – наличие определенной системы внутри сообщества, в которой можно растить активистов.
То есть сначала это должно быть все же сочетание неких личных качеств и некой проблемы, не будем скрывать, с которой тебе приходится столкнуться, и которую приходится проживать. И на этом фоне, когда ты понимаешь, что хочешь с этим что-то сделать, не только помочь себе, но и помочь более широкому кругу людей, вот здесь уже нужно подключать всевозможные технологии обучения, школы адвокации и так далее, на которых выросли самые известные активисты как в Украине, так и в нашем регионе в целом.
Я НЕ СТАЛ ВЫБИРАТЬ ЖИЗНЬ, Я ВЫБРАЛ КОЕ-ЧТО ДРУГОЕ
А откуда ты английский так хорошо знаешь?
Ну, тут мне повезло со школой. Она была с так называемым углубленным изучением английского языка. Хотя, в принципе, таких школ много в Киеве, и далеко не все выходят оттуда с таким уровнем. Но в моем случае у меня была действительно классная учительница. Плюс методики, которые она использовала.
После школы английский я, можно сказать, еще подшлифовал благодаря одному жизненному обстоятельству - а именно сожительству с одной американской девочкой. Мы с ней вместе были четыре года. Она не разговаривала ни на русском, ни на украинском, хотя по матери была наполовину украинка.
Но родилась она в Америке?
Да, родилась в Америке, папа у нее стопроцентный американец. А пересеклись мы здесь, в Киеве в одном из ночных клубов. Причем получилось так – в клуб пришла компания иностранцев, и я помог им намутить МДМА. Собственно, в процессе этого мы познакомились и начали встречаться. И вот вместе с ней залезли в глухой героиновый торч.
Она работала здесь?
Она еще училась. У них, в отличии от нас, там учатся до 18 лет, а не до 16, как у нас. То есть она там еще училась, а потом дистанционно поступила в какой-то из ВУЗов в Америке. Здесь работал ее отец. Он был дипломат, сотрудник посольства США в Украине. Через три года он перевелся в Москву, уже сотрудником посольства США в России. И еще год у меня был период постоянных наездов и проживания в Москве как раз на территории посольства.
Но это все 90-е?
Да, это 90-е. Те самые.
Может, мы с тобой и виделись тогда. Если ты ходил тогда в какие-то клубы в Москве.
Конечно. ПТЮЧ, Пропаганда. Все было.
И как история с девочкой закончилась?
В какой-то момент ее родители поставили перед ней вопрос ребром – или она здесь остается или возвращается в Америку... Она вернулась к себе, прекратила употреблять. Сейчас у нее есть муж, двое детей. Совсем другая жизнь. А я после ее отъезда наоборот ушел в глубокое затяжное пике употребления.
Смотри, если немного отмотать назад, когда ты учился в школе, у тебя было понимание, чем ты будешь заниматься в жизни?
Начнем с того, что ростки моего активизма, о котором я уже говорил, по поводу личных качеств, они очень четко проявились уже в школе. Я всегда занимал лидерские позиции в своих компаниях. И это также оставалось и при первых пробах различных веществ. То есть я всегда был такой пионер – если план курить, значит я первый. И потом уже несу этот опыт в массы. Если тарен кушаем, то это тоже...
Тарен, это да. Сильно. Тут действительно лидером нужно быть.
Ну, разные вещества были. А ситуация не менялась. Я всегда принимал этот первый удар на себя. А потом я становился распространителем этого опыта для остальных ребят в компании. А по поводу призвания. Ну у меня был такой период, когда мечешься. Я хотел в театральный поступать... Но знаешь. Всегда наступает момент разговора с родителями, у которых есть свое видение. Так сложилось, что у меня отец отдал всю жизнь Министерству внутренних дел, и он очень хотел, чтобы я пошел по его стопам. Поэтому после школы я собирался поступать в Академию внутренних дел, и в этом смысле моя жизнь могла сложиться совершенно по-другому.
На другой стороне улицы.
Да, абсолютно на другой стороне улицы. И вот я метался между родительским словом и каким-то своим желанием. В итоге решили, что я начну готовиться в эту академию, а там посмотрим. Но, как в кино, потом находится какое-то одно обстоятельство, которое в корне меняет всю твою последующую жизнь.
Тааак.
Перед зачислением я проходил военно-врачебную комиссию, и мне оставался всего один пункт в обходном листе – забрать рентген-снимок легких. Там даже просто штамп нужно было поставить у рентгенолога, что все хорошо. Простая формальность. Все документы были готовы, было принципиальное решение ректора, я уже одной ногой был в Академии. И вот я забегаю забрать этот снимок. А врач говорит – не торопитесь, присядьте.
Показывает этот снимок. Прикладывает его, знаешь, к такой лампе специальной. И я вижу там белое пятно. Врач говорит мне: «Я всего лишь рентгенолог, и я не могу ставить точных диагнозов, но очевидно, что это какое-то новообразование. Некая опухоль. Дальше вы уже консультируйтесь с другими врачами, что с ней делать. Но, скорее всего, вам придется с поступлением повременить».
Позже обнаружилось, что это все же доброкачественная опухоль, а не рак. Но опухоль такого рода, которая требовала моментального удаления. Я лег на операционный стол в 16 лет и после этого должен был пройти определенный период реабилитации. Но поскольку в академии первые два года ты живешь на казарменном положении, а это серьезные физические нагрузки, то в этот год я не мог уже поступать. А год не хотелось терять. То есть мне было по барабану. Я бы и год еще гулял, но родители были против.
Они стали судорожно искать, куда меня перенаправить, но прием уже везде был закрыт. Неожиданно как раз в это время на экономическом факультете нашего университета Шевченко впервые открылся набор на специальность международная экономика. Там искали талантливых студентов с иностранным языком. Туда я поступил.
Все хорошо, но одна деталь – этот факультет находился на пересечении улиц Васильковской и Ломоносова. Место известное всем киевским потребителям наркотиков в 90-е. Потому что сразу за ним находится студенческий городок, где проживали студенты из африканских стран, которые массово тогда завозили героин. То есть собственно улица Ломоносова – это был такой огромный в Киеве толчок по продаже наркотиков. Мне даже не нужно было туда специально ездить. Я выходил из аудитории своего факультета, переходил через переход в соседний факультет, где учились африканцы, и, не выходя из помещения, покупал огромный чек хорошего героина за 5 долларов.
У нас в Москве такая же была история рядом с Университетом Патриса Лумумбы.
Да, знаю, конечно, и это место...
Я часто думаю про жизнь и про то, что с нами происходит. И понимаю, что все не случайно. Во всем есть какая-то своя закономерность и свой смысл, который может быть не понятен, когда это происходит. Но спустя какое-то время все встает на свои места. И приходит принятие всей жизни.
Абсолютно. Я убедился в этом на сто процентов.
Я ВОЛНА, НОВАЯ ВОЛНА, ПОДО МНОЮ БУДЕТ ВСЯ СТРАНА
Хотел тебя еще про ВОЛНУ спросить. У вас в стране большое сообщество, вы зарегистрировались, и для меня это одна история. Потому что, например, у нас в России есть Форум ЛУН, который также представляет сообщество страны. И это неофициальное образование. У нас есть своя рассылка, свои активности, мы все на связи. Но позиция Форума ЛУН – как раз не регистрироваться. Потому что есть опасения, что как только Форум зарегистрируется, сразу появится структура, начнутся гранты и все в таком духе. И этой убьет сообщество, что было уже не раз в подобных случаях. То есть это две такие модели существования - либо сохранять неформальный статус, либо идти по пути формализации. Можешь рассказать, почему вы решили зарегистрироваться? Плюсы, минусы. Что вы, возможно, потеряли как сообщество в связи с этим, что приобрели?
Давай по порядку. ВОЛНЕ удалось объединить существовавшие, но разрозненные до того самоорганизации и местные организации ЛУН, инициативные группы, представителей того же АСТАУ, отдельных активистов со всей Украины. То есть, сегодня это такое объединение, которое свело под один флаг людей разных форматов и даже философий. Тех же анонимных наркоманов и драг фри, то есть людей, которые находятся в ремиссии сколько-то там дней или лет. Пациентов заместительной терапии, потому что это совсем другая философия. Потребителей самых разных веществ, которые тоже между собой как бы не дружат. Мы вот всех собрали ради единой цели - декриминализации.
Что ты имеешь в виду? У понятия декриминализация существует так много толкований, что всегда нужно уточнять.
Под декриминализацией мы понимаем адекватное отношение к представителям сообщества. Потому что от этого страдают все. Если даже сегодня ты не употребляешь, ты все равно попадаешь под эти стигму и дискриминацию в обществе. Например, тебя не берут на работу из-за судимости, могут поймать и напрячь менты и все в таком духе. Поэтому ВОЛНА сегодня – это широкое объединение активистов всей страны. Идею о регистрации мы вынашивали полгода.
И у этого было несколько причин. Во-первых, ключевой для объединения стала идея выдвинуть своего кандидата в Национальный совет по вопросам противодействия туберкулезу и ВИЧ-инфекции/СПИДу. Это наш страновой координационный механизм, уровень кабинета министров, на котором можно решать важные для сообщества вопросы. И наше объединение в том числе произошло из-за необходимости выборов своего единого кандидата в эту структуру.
Во-вторых, момент уже юридической регистрации был больше связан с заявкой в Глобальный фонд, которую Украина подавала на 18-20 годы. Мы эту заявку писали, не спали ночами. И понимали, что если Глобальный фонд нам эти деньги даст, то они растекутся по каким-то, знаешь, организациям большого уровня или по организациям, которые являются по сути сервисными, а не самоорганизациями сообществ. А мы в итоге опять получим какие-то крохи, или нам будут все эти годы опять кость под лавку кидать – ребята, давайте мы вам один тренинг сделаем и на этом закончим.
В связи с этими процессами мы поняли, что со своей адвокацией заехали так далеко, что не просто зашли в координационный механизм страны, но и выбили потенциальные ресурсы для всего нашего сообщества. Но для всего этого должна быть определенная структура. Это и стало переломным моментом, который мы обсуждали с лидерами сообщества в Киеве. В итоге мы решили – да, ок, давайте рискнем, давайте регистрировать организацию. И после этого будем подаваться на конкурс и попробуем получить эти ресурсы Глобального фонда.
Прошел год. Есть то, что вы потеряли в связи с регистрацией?
Ты знаешь, все наши опасения, связанные с потерями там какого-то духа активизма или еще чего-то, абсолютно не оправдались. На этом этапе я наоборот выдохнул, потому что нам удалось подкрепить свой активизм определенными ресурсами. И, конечно, важно, что мы заранее продумали, кому, как и за что платить и как расходовать эти деньги. Чтобы это не превратилось просто в поток денежных знаков, которые будут сорить людей, либо не понятно на что использоваться. То есть в целом процесс формальной регистрации нас подпитал и поднял в плане мобилизации сообщества и активизма на местах и в целом по стране.
Смотри, не могу не спросить. Вы используете аббревиатуру – люди, живущие с наркозависимостью, или ЛЖН. А чем вас не устраивали люди, употребляющие наркотики, или ЛУН? ЛЖН - это какой-то прям диагноз, нет?
Эта дискуссия велась много лет среди активистов Украины по поводу словосочетания ЛУН и ЛЖН. По нашему мнению, ЛУН, хоть это является расхожим международным термином и используется в названии разных сетей в мире – это о том, что сегодня человек употребляет, а завтра - нет. Мы же приводили пример людей, живущих с ВИЧ. Это люди, которые живут с некой проблемой всю жизнь.
Люди, которые периодически курят план, и для них это никакая не проблема, они не доходят и не присоединяются к нам. Их это не волнует, и им это все не нужно. А люди, которым уже выставлен диагноз, либо то, с чем они живут много лет, создает им проблему – это и есть сообщество потребителей наркотиков. Именно вот с этой позиции большинством было принято решение, что мы в украинской плоскости будем использовать эту аббревиатуру – люди, живущие с наркозависимостью. Но мы схитрили, пошли по такому компромиссному пути. И в английском варианте название организации звучит, как Ukrainian network of people who use drugs.
В Украине – ЛЖН, а для международных доноров - ЛУН, чтобы они не ломали голову. И плюс в переводе на английский Люди, живущие с наркозависимостью, может носить, в том числе, и стигматизирующий оттенок. То есть, drug addict (ЛЖН) - это более такое негативное имеет значение, чем drug dependent (ЛУН).
Но это же не для того, чтобы просто была красивая аббревиатура ВОЛНА?
История красивая, но нет. Она несет в первую очередь именно смысловую нагрузку.
Получается, что люди, живущие с наркозависимостью - это такой фейс-контроль, высокий порог для входа. То есть прежде чем ты начнешь ассоциировать себя с ВОЛНОЙ, ты должен ответить на вопрос, есть ли у тебя наркозависимость?
Есть ли у тебя наркозависимость, и стало ли для тебя употребление наркотиков проблемой, с которой ты живешь. Вот так будет точнее. Но я не думаю, что это уж так сильно поднимает порог. Это, скорее, про то, что в этот движ пропускают только реальных бойцов и неслучайных людей.
ПРИСТРЕЛИВАЮТ НА УЛИЦАХ, КАК СОБАК
Давай про INPUD поговорим. Можешь в двух словах рассказать, что это за организация, зачем она нужна, и зачем она нужна нашему региону? Потому что у меня ощущение, что про INPUD мало кто знает, а кто знает, тот мало понимает.
Международная сеть людей, употребляющих наркотики, родилась в 96 году с подписания так называемой ванкуверской декларации. Она тогда и объединила международный движ наркопотребителей для достижения определенных целей. Это снижение стигмы и дискриминации, декриминализация, адекватные наркополитики в странах, доступ ко всем правам, сервисам, лечению, поддержка самоорганизаций и инициативных групп ЛУН и т.д.
На тот момент лидерами INPUD выступали лидеры Глобального Севера, или Global North. Какое-то время сеть продолжала накапливать индивидуальных членов из разных стран. Но эта модель индивидуального членства показала определенные пробелы. В силу того, что рабочим языком там был английский, какая-то часть мира оставалась за бортом в этом смысле. И три года назад было принято решение поменять в нем членство индивидуальное на членство исключительно региональных сетей, чтобы INPUD был действительно интернешнл и представлял все наркосообщества мира.
Поэтому сегодня, когда члены ЕСЛУН задают вопрос – а как я могу стать членом INPUD, ответ такой – ты уже член INPUD. Ты уже член международной сети, потому что ты член ЕСЛУН. А ЕСЛУН – это часть INPUD. То есть в этом контексте любой потребитель наркотиков, который завязан на свою страновую сеть, которая входит в региональную, автоматически становится его частью. В связи с этим правление INPUD состоит из 9 людей, представляющих 8 региональных сетей, плюс – одна представительница из Международной сети женщин, употребляющих наркотики (INWUD).
Ты там представляешь ЕСЛУН?
Да, я член правления INPUD от ЕСЛУН. До последних перевыборов моим альтернатом там была Даша Могучева. В этом году я предложил, чтобы альтернатом стала Таня Кочеткова, программный директор ЕСЛУН. Система альтернатов хорошо себя зарекомендовала, есть сразу два человека от нашего региона, которые вовлечены в рабочий процесс.
Можешь вообще рассказать, как это все работает, какие вопросы вы там решаете?
Как любое правление, это орган, который отвечает за стратегические вопросы. Это определение стратегических вопросов работы самой организации, мониторинг и контроль исполнительных структур INPUD. Также мы можем являться фандрайзерами. Причем двусторонними, как для INPUD, так и для своих региональных сетей. Также перед нами отчитывается директор INPUD как в финансовом, так и в программном смысле. Мы даем оценку его работе и рекомендации.
Есть какая-то глобальная цель у инпуда?
Их три. Либеральные адекватные наркополитики, права наркопотребителей и снижение стигмы и дискриминации. И четыре стратегических направления деятельности ради вот этих трех высоких целей: адвокация, глобальные кампании, региональные и страновые сети, партнерство и мобилизация.
А какая твоя роль в этом всем? Вот вы обсуждаете эти цели и направления, а как потом эта информация попадает в регион?
Например, накануне стратегического планирования я собирал информацию у членов сети и писал в рассылку ЕСЛУН, что из нашей региональной стратегии важно отстоять в стратегии международной. Потом, когда мы этот стратегический план INPUD разработали, то я уже информировал, из чего он состоит, и куда дальше мы плывем. То есть моя ключевая функция – это конечно же коммуникация. В ту и в другую сторону. Я - то ключевое лицо, через которое каждый еслуновец может и должен адресовать какие-то вещи туда, наверх, на глобальный уровень международной сети. И, соответственно - в обратную сторону, если у INPUD есть какие-то решения, тренды, инициативы. О них я должен информировать сообщество региона.
Получается, ты такой смотрящий за наркополитикой в нашем регионе?
Понимаешь, смотрящих много, с разных сторон. Есть много мощных организаций, которые декларируют, ну и фактически работают для изменения наркополитики здесь. Поэтому, скажем так, мы все смотрящие от сообщества. Не я один.
Я хочу сказать, что таких организаций, построенных именно базе сообщества, больше нет. Это только INPUD сегодня.
Абсолютно точно. Это единственная Международная сеть людей, употребляющих наркотики.
Там же все регионы мира представлены. И ты со всеми там общаешься. Можешь рассказать о том, насколько ситуация в нашем регионе в плане наркополитики хуже или лучше, чем в других регионах мира? Такой сравнительный анализ.
Наверное, хуже, чем у нас, это только Юго-Восточная Азия, где людей попросту убивают за употребление и хранение наркотиков. Причем расстреливают как официально, по приговорам суда, так и просто потому, что дана некая санкция сверху, например, на Филиппинах. Людей пристреливают на улицах, как собак. И это покрывается и одобряется властями.
Да, у нас в регионе не расстреливают на улицах, но ситуация где-то близко к тому.
Да, тюремные сроки за употребление и хранение небольших количеств или отсутствие доступа к адекватному лечению – это по большому счету та же смерть, тот же расстрел, только отсроченный в каком-то смысле.
Остальные регионы?
Остальные регионы, ну что. Африканцы - для них характерен низкий уровень развития самого сообщества и вообще сервисов, связанных с потреблением наркотиков. То есть снижение вреда у них относительно недавно стало развиваться. Это их специфика. Если мы здесь в Украине или в регионе говорим о каких-то значимых цифрах людей на заместительной терапии, тысячах в каких-то странах, то у них некоторые страны даже начать еще не могут. Купили препарат ЗПТ, а он до сих пор лежит у них на складе. Или набрали 50 человек, и все, не знают, что дальше делать, хотя у них там толпы желающих.
Латиноамериканский регион в меньшей степени связан с опиоидной наркосценой, и в большей степени - с другими наркотиками. Там целый ряд стран, которые являются производителями кокаина, как Колумбия, или метамфетамина, как Мексика, например. Это все накладывает свою специфику - и на то, как там выглядит сообщество, и на то, с чем они пытаются работать.
Северная Америка. Там другие проблемы. Это вроде бы страны высокого уровня достатка. Считается, что правительства в плане сервиса и лечения обеспечило все нужды. Именно поэтому самоорганизации сообщества не имеют там никакой финансовой поддержки. Типа, что вам там адвокатировать и зачем вас поддерживать, если мы и так вам все дали. То есть, тоже вот такой перекос.
Тихоокеанский региона самый продвинутый. Если мы говорим про Австралию – это страна-лидер в отношении работы с наркозависимыми. Особенно по части гепатита С. На Австралию равняется весь мир в каком-то смысле.
ХЛЕБНУЛ БЮРОКРАТИИ И ПОДКОВЕРНОЙ ПОЛИТИКИ
Возвращаясь обратно. Можешь представить свой взгляд на то, в каком состоянии сегодня находится наркополитика в регионе? Твоя оценка состояния больного. И какие у него собственно перспективы на выздоровление?
Моя оценка - нас продолжает шатать. Просто кидать из стороны в сторону. Даже если анализировать динамику, все равно сказать абсолютно четко, что в целом в регионе происходит улучшение или мы падаем опять на какое-то дно, я не могу. Если смотреть по отдельным странам или по отдельным кейсам, то в некоторых традиционно считавшихся более продвинутых странах, там, например, в Балтийском регионе, происходит некий откат назад в каких-то подходах. Хотя у них начало за какие-то услуги платить государство, да, но оно же поставило людей в жесткие рамки.
Россия и страны, которые находятся в ореоле ее влияния – там мы видим какое-то абсолютное ретроградство. То время, когда Россия была первенцем по программам снижения вреда, давно в забытом прошлом. При этом начинается та же риторика, что нужно закрутить гайки, и нечего тут расхолаживать и либерализовать наркополитику.
Как долго нас будет шатать – это, наверное, зависит от двух вещей. С одной стороны, от того, насколько наше сообщество или даже гражданское общество, как более широкое понятие, готово стоять и биться за изменения. С другой стороны, важно, какие политические силы стоят у руля в странах региона. Но это тоже наша ответственность как граждан каждой страны, когда мы на выборах голосуем за того или иного человека, который потом определяет отношение государства к наркополитике и сообществу.
Не совсем соглашусь. Да, в нашем регионе, конечно, есть страны более, так скажем, цивилизованные, где решение таких вопросов зависит от позиции сообщества. Как ты и говоришь. Но по большей части в странах ВЕЦА все зависит от политической ситуации, потому что гражданское общество либо полностью уничтожено, как в России или Беларуси, либо у него нет никаких прав.
Скорее, так. Но, тем не менее, всегда есть силы, которые могут иметь определенные рычаги влияния на людей, принимающих решения. И сообществу нужно с ними сотрудничать. Это видно по грантовой политике. Потому что до недавнего времени абсолютное большинство денег предоставлялось на сервисы. Сейчас же наконец-то увеличились гранты на адвокацию, мобилизацию, усиление влияния.
Доноры поняли, что деньги являются тоже хорошим рычагом политического влияния. То есть у нас в целом регион сейчас получил меньше денег, если сравнивать с прошлыми годами, если мы берем, например, программы Глобального Фонда. Но если смотреть на процент из этих денег, отведенных на адвокацию и развитие сообществ, то он будет намного больше.
Какие у нас есть партнеры на глобальном уровне? И как ты, кстати, относишься к ООН в этом смысле?
К ООН я как раз отношусь очень скептически. Я прочувствовал очень хорошо работу с этими структурами, когда мы готовили встречу высокого уровня в 2016 году в Нью-Йорке на Генеральной ассамблее ООН. Я был частью команды рабочей группы заинтересованных сторон. И мы очень плотно работали с ЮЭНЕЙДС и другими ооновскими агентствами, имеющими отношение к проблеме ВИЧ. Тогда я этой ооновской бюрократии и подковерной политики хлебнул сполна. То есть для меня там каких-то иллюзий в этом смысле нет. Агентства ООН могут издавать очень красивые классные публикации с действительно крутой информацией, но что дальше... И на этом вся их работа и влияние заканчиваются.
А из союзников, на кого бы я действительно рекомендовал обратить внимание – это организации, который поддерживают нас в вопросах реформы наркополитики и могут быть для нас агентами изменений. Прежде всего, это Глобальная комиссия по наркополитике, Фонд «Открытое общество», британский Международный Альянс по ВИЧ/СПИД и Международная Организация Снижения Вреда (HRI), Фонд Роберта Карра, ну и наверное голландский AIDSFONDS (ЭЙДСФОНДС).
ПОД СОЛЯМИ
Антон, ты знаешь, какие наркотики в Украине больше всего сейчас употребляют?
Конечно, знаю. У нас традиционно популярной остается группа опиоидов. Где-то для 70 процентов людей - это наркотик основного выбора. Но по веществам наркосцена меняется очень быстро. Героина нет вообще, даже традиционной ширки становится мало, зато появляется кустарный кристаллический метадон. И так называемая маковая семечка. То есть синтетика рулит.
А мефедрон, или «соли»?
Тоже самое мы наблюдаем и со стимуляторами. Если экстази, кокаин или хороший амфетамин – это все-таки удел больших городов и достаточно обеспеченных людей, то среди молодежи в малых городах пошла волна мефедрона, пировалерона, «солей» и так далее.
Через даркнет?
Возможно, у кого-то и остались старые связи с какими-то непотопляемыми дилерами, и то - не из рук в руки. В основном же это даркнет, да, закладки.
То есть, ВОЛНА в курсе. Я к чему это все. Вот я смотрю на фото представителей российского Форума ЛУН, ВОЛНЫ, других региональных сетей. По большому счету, это люди, которые начали торчать в 90-е, и сейчас им всем под 40. Или глубоко за 30.
Я понял, о чем ты говоришь.
Именно. Мне кажется, что и волна ВИЧ в последнее время как раз потому пошла, что в какой-то момент произошел разрыв – между старым поколением потребителей с наркозависимостью и новым, которое употребляет новые психоактивные вещества из даркнета. Во-первых, сейчас нет связи между ними, и им негде пересекаться. Во-вторых, нет доверия, и как раз в силу, что наше сообщество - это боль и наркозависимость. В-третьих, до них не доходят бабушкины методы профилактики и снижении вреда. В итоге, молодые потребители сегодня находятся в точке нуля по информации и по профилактике. Мы живем с ними в параллельных мирах.
Я тут вынужден похвастаться кое-каким украинским опытом как раз. То, что ты говоришь – это абсолютная правда в плане тенденций, которую мы просекли или предположили, как гипотезу. И в связи с этим какое-то время назад украинский Альянс привлек финансирование сначала Фонда Элтона Джона, а теперь и французского правительства именно на специфический проект для молодых потребителей. В нескольких городах Украины мы сделали сервисный проект, который помог бы нам их выявлять и привлекать. Плюс, мы открыли молодежные клубы, куда они могут приходить и резаться в плей-стейшен и что-то в этом духе. Какой-то там у них свой движ, футбол настольный.
И все это появилось в таких районах, где традиционно большое количество молодых потребителей. Причем не только по возрасту, но и по стажу потребления, до 3 лет.
И что получилось, с чем вы столкнулись?
Смотри, ну они же в большинстве своем употребляют не инъекционные наркотики. А, следовательно, там путь передачи ВИЧ и поведенческие установки совершенно другие, чем в той старой гвардии, с которыми мы привыкли работать в привычных классических проектах снижения вреда. Поэтому для них и были подобраны специфические подходы и интервенции. Сейчас выявлены и мобилизованы лидеры среди этих ребят, которые сами уже работают с этой тусовкой.
Что касается ВОЛНЫ, сейчас на полном серьезе мы думаем о создании молодежного крыла в нашей организации. Молодежной сети или объединения, еще не знаю. Не обязательно юридически зарегистрированной. Важно, чтобы у них был свой движ. Но при этом, если они хотят там через нас адресовать дядям, например, в кабинет министров или там полиции какой-то свой мессадж, то они могут использовать наш ресурс. У нас в ноябре будет второй форум ЛУН, и там мы собираемся как раз с этими молодыми активистами встречаться. Попробуем какие-то доверительные отношения все-таки выстроить.
Но ты понимаешь же, что привычный нам официоз СПИД-бизнеса их просто убьет. И на этом будет поставлена жирная точка.
Я уже с ними встречался. И это действительно люди, которых совершенно другие вещи интересуют. У них другие принципы жизни и ценности. Никакого официоза. Мы просто хотим сказать им – ок, ребята, вот мы есть, мы можем вам предложить это и это. Мы готовы помочь и хотим разговаривать с вами только о том, чем мы можем быть вам полезны.
Смотри, вот еще Леша Курманаевский и Игорь Кузьменко делали интересную вещь, и через даркнет закладывали тесты, профилактические материалы.
Да, мы тоже смотрим в эту сторону, и сейчас на даркнетовские площадки собираемся вешать баннеры, которые будут связывать человека с сайтами. А там уже люди могут почитать или увидеть что-то полезное для себя в плане здоровья, прав и т.д. Сделали специальный сайт для молодежи www.drugstore.org.ua, очень эпатажный и с онлайн-консультантом по вопросам употребления и здоровья. Недавно у нас был фестиваль «Brave! Factory», и мы распространили там порядка 150 тестов на качество наркотиков. Сейчас собираем трип-репорты в отношении использования этих тестов.
И как реагировала полиция на эти тесты?
Ну, они не особо-то знали об этом. Так что пока спокойно. Но если мы дальше будем это как-то массово уже делать, то, конечно, проведем с полицией переговоры.
НОВЫЙ МАНИФЕСТ СО ВКУСОМ ЛЕМОНА
Я вот в последнее время ношусь с идеей нового манифеста для нашего сообщества. Как ты знаешь, у нас уже был один манифест – «Ничего для нас без нас». Но, мне кажется, его цель в общем и целом достигнута. Представители сообщества сидят при кабинетах министров, в координационных советах и т.д. Как ты считаешь, что может стать новой идеей манифеста?
Если мы про наш регион говорим, то я все-таки затрудняюсь так сразу тебе ответить. Разные страны, разные проблемы. И я бы тут поспорил в отношении некоторых стран, насколько манифест «Ничего для нас без нас» уже там не актуален.
Смотри, какие сейчас ключевые процессы идут в регионе. Это переход от донорского к государственному финансированию. И весь ворох проблем, с которыми мы сталкиваемся, когда правительства не хотят или вообще не готовы на себя что-то брать. Для нас с этим переходом может просто закончиться лафа, и мы через год скажем - нет-нет, мы поторопились говорить, что тот манифест уже реализован. Поэтому это, скорее, может быть адаптация этого манифеста к реалиям нашего региона в настоящий момент.
В любом случае, это должна быть позиция не только меня и тебя. С этим должны согласиться все страны региона. Скорее всего, это будет такой ВЕЦА-усовершенствованный манифест «Ничего для нас без нас».
ОК, про формат понятно. О чем он должен быть?
Сейчас я уже вижу несколько фраз из этого манифеста. Например: В нас не стреляют, как в Юго-Восточной Азии, но наша смерть отсрочена массовыми посадками в тюрьмы и поголовной криминализацией. Еще: У нас, возможно, нет эпидемии передозировок, как в Северной Америке, но это число продолжает расти, и мы даже не знаем, сколько их, и не имеем адекватной помощи. Дальше: Мы достигли определенных успехов в программах снижения вреда и заместительной терапии, но это все благодаря донорам, которые покидают нас, и мы можем столкнуться с ситуацией, которая была 10-15 лет назад. Вот на таком контрасте можно сделать новый манифест.
Отлично. Это все важные вещи.
Да, знаешь, еще на что я хотел бы обратить внимание. Когда в Амстердаме перед конференцией по СПИДу у нас была двухдневная консультация региональных сетей с INPUD, наши коллеги обратили внимание на одну вещь. Это то, что мы в своем регионе стараемся излишне медикализировать проблему употребления наркотиков. Если мы посмотрим на какие-то акции, которые у нас проводит сообщество, то там все время звучит такая риторика – не трогайте нас, мы никакие не преступники, мы больные люди. Но в действительности происходит следующее, как только мы себя записываем в больных, это сразу говорит государству о том, что нас нужно лечить. И оно начинает нас лечить на свое усмотрение. Принудительно, какими-то недоказательными методами, нарушая все мыслимые права и свободы. И INPUD просит этого избегать. Мы не больные и не преступники. Мы люди, и это то утверждение, с которого нужно начинать любое наше действие.
Дополнительная информация
- Материал предоставил(а) Александр Левин
ПРЕСС-РЕЛИЗ Международный день осведомленности о передозировке, 2018
Четверг, 04 Октябрь 2018 14:27ПРЕСС-РЕЛИЗ
Евразийская сеть людей, употребляющих наркотики,
присоединяется к
Международному дню осведомленности о передозировке
Время - помнить, время – действовать!
Time to Remember, Time to Act
Для всех заинтересованных сторон
31 августа мировое сообщество отмечает важную дату – Международный день осведомленности о передозировке (International Overdose Awareness Day). Это глобальное мероприятие, которое направлено на повышение осведомленности о передозировке во всем мире.
В этот день мы вспоминаем людей, умерших от передозировки наркотиками, и ситуации, когда мы или наши друзья остались живы благодаря своевременно оказанной помощи. Призыв, который является главной темой Международного дня повышения осведомленности о передозировке — «Время – помнить, время - действовать» (Time to remember, time to act). Это значит, что мы должны не только ПОМНИТЬ о наших близких и всех тех, кто погиб от передозировок, но и ДЕЙСТВОВАТЬ, чтобы наши друзья больше не умирали от передозировки наркотиками.
|
«Примерно 450 000 человекпогибливрезультатеупотреблениянаркотиков в 2015 году, согласноВОЗ. Изэтих смертей 167 750 были непосредственносвязаныспоследствиями, связанными супотреблениемнаркотиков (восновномс передозировками).» |
Количество передозировок в мире только растет с каждым годом. Причем речь идет не о разовых случаях, а об увеличении числа передозировок, связанных со смертельным исходом, на ДЕСЯТКИ ПРОЦЕНТОВ.
|
«Многиелюди, употребляющиегероини / иликокаин, икоторыеупотребляютинъекционныенаркотики, такжесообщают, чтоонииспыталине фатальную (не смертельную)передозировку.» «Передозировки, которыеявляютсяфатальными, составляюточеньнебольшуюдолю отвсехпередозировок -пооценкам, 2-4процента.» |
Не фатальные передозировки могут оставлять потребителей наркотиков со значительными проблемами со здоровьем, такими как расщепление мышечной ткани, почечная недостаточность, проблемы с сердцем, судороги, повреждение нервов или когнитивные нарушения.
|
«Нефатальные передозировки, какбылопоказано, связаныспоследующейфатальнойпередозировкой исрискомсмерти, который увеличивается счисломпредшествующихнефатальныхпередозировок.» |
Большинство погибших можно было спасти, если бы рядом с ними кто-то находился, если бы этот кто-то знал, как распознать передозировку, и главное – как оказать нужную помощь. Бесконечная ценность каждого человека и возможность спасти его жизнь сводит на нет все страхи, предрассудки и стигму в отношении людей, употребляющих наркотики.
|
«Основываясьнаглобальномсистематическомобзорелитературы, почтиполовина (47 процентов, диапазон: от 17 до 68 процентов) потребителейнаркотиков, включенныхвисследования, сообщили, чтоонипокрайнеймереодинразвсвоейжизнииспыталине фатальнуюпередозировку. Причем почти каждый шестой (17 процентов, диапазон: от 4 до 38 процентов), личнопережилне фатальнуюпередозировкувпрошломгоду.» |
Сегодня репрессивная наркополитика в регионе Восточной Европы и Центральной Азии (ВЕЦА) подразумевает уголовную ответственность за хранение и, в ряде стран - за употребление наркотиков. Криминализация загоняет людей, употребляющих наркотики, в антисанитарные и маргинальные условия, увеличивая риск инфицирования ВИЧ и другими заболеваниями, а также смерти от передозировки. Криминализация также останавливает людей от обращения за медицинской помощью в случае передозировки их друзей или членов семьи.
Очевидно, что такая политика не в состоянии предотвратить передозировки и смерти, связанные с наркотиками. Она лишь способствует увеличению риска преждевременной смерти от передозировки и острых последствий употребления наркотиков. Во всем мире проблема продолжает обостряться в связи с появлением новых синтетических препаратов - фентанила и карфентанила, которые по своему воздействию многократно сильнее героина.
Сегодня один из наших главных приоритетов ЕСЛУН - доступность НАЛОКСОНА. Это лекарство, которое может остановить передозировку опиатами. В большинстве стран ВЕЦА налоксон доступен лишь по рецептам, а, значит, его не оказывается под рукой в необходимый момент – ведь при передозировке счет идет на минуты. Другие программы профилактики передозировок, доказавшие свою эффективность, в наших странах также отсутствуют. Хотя опыт показывает, что эти меры низко затратные и способствуют спасению многих тысяч жизней и значительному улучшению здоровья населения в целом.
Многие страны в мире идут по пути реформы карательной наркополитики, в том числе развивая программы профилактики передозировок и расширения доступности налоксона среди потребителей инъекционных наркотиков. Налоксон выводят из списка рецептурных, а также делают его доступнее для потребителей и социальных работников - производят препарат в форме назального спрея.
Чтобы изменить ситуацию с передозировками в регионе ВЕЦА, 31 августа активисты ряда стран проведут акции с целью привлечения внимания государства и общества к проблеме передозировок наркотиками и возможным способам ее решения, в частности – доступности налоксона потребителям наркотиков.
Основные требования:
- внедрение последовательной стратегии по снижению уровня передозировок;
- введение программ, расширяющих доступ к налоксону среди тех, кому он может спасти жизнь;
- исключение налоксона из списка лекарств, отпускаемых по рецепту;
- введение в торговый оборот аптечных сетей безрецептурной назальной формы налоксона.
Евразийская сеть людей, употребляющих наркотики (ЕСЛУН), присоединяется к Международному дню осведомленности о передозировке. Мы призываем всех членов нашей сети не оставаться равнодушными и сделать все возможное для выполнения этих требований.
Пришло время действовать!
Евразийская сеть людей,
употребляющих наркотики (ЕСЛУН)
Контактная информация:
Татьяна Кочеткова
Программный координатор
Евразийская сеть людей, употребляющих наркотики (ЕСЛУН)
Этот адрес электронной почты защищен от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра.
+7 927 022 47 18
ЧЕХИЯ: ПУТЬ ОТ РЕПРЕССИЙ К ДЕКРИМИНАЛИЗАЦИИ
Четверг, 04 Октябрь 2018 14:14Как с помощью науки можно прекратить наркорепрессии. Опыт восточноевропейской страны, которая может стать примером для нашего региона – Восточная Европа и Центральная Азия
После обретения независимости в результате распада Чехословакии 1 января 1993 года Чехия как самостоятельное государство стала перекрестком главных магистралей транспортировки наркотиков в Европе. До сих пор именно через ее территорию пролегает так называемый «балканский героиновый путь», идет южноамериканский «кокаиновый маршрут», а также путь, обеспечивающий транзит различных наркотиков из Голландии. Следствием всего этого стало то, что уровень потребления наркотиков в стране вырос, а распространение инфекционных заболеваний достигло максимальной точки. В какой-то момент эта ситуация не могла не поставить перед страной вопрос о том, каким образом власть и общество должны реагировать на происходящее и какой должна быть государственная наркополитика в Чешкой Республике.
Квест «Выйти за железный занавес»
В результате недавних законодательных изменений сегодня Чешская Республика является европейской страной с наиболее либеральной наркополитикой. В настоящее время политика в отношении наркотиков Чехии сосредоточена на достижимых целях и основанных на фактических данных программах профилактики, снижения вреда, лечения и реабилитации. Переход в течение последних двадцати пяти лет от масштабных репрессий к декриминализации стал важным шагом в решении основных проблем, связанных с потреблением наркотиков в стране.
Наркополитика Чехии, до 1 января 1993 года объединенной со Словакией в одну страну - Чехословакию, была типичной для коммунистического репрессивного режима. Многие страны Восточной Европы, которые раньше были частью советского блока, после его распада продолжили жесткую политику в отношении наркотиков и последовательные репрессии к потребителям. По мере того как в 80-е годы страна стала обретать независимость, начался гуманистический подход к наркополитике. В соответствии с поправкой в Уголовном кодексе в 1990 году в Чехословакии была отменена уголовная ответственность за хранение наркотиков. Обладание наркотиками для личного использования в небольших количествах подлежала денежному штрафу, а в качестве новой стратегии была указана необходимость надлежащего медицинского обслуживания и предоставления услуг по снижению вреда для потребителей.
В начале 90-х годов употребление наркотиков в Чехословакии стало резко расти. Этому способствовало падение «железного занавеса» и прозрачность границ стран Восточной Европы, открывшие для наркотиков новые рынки. Результатом этого стало политическое давление внутри страны, ставившее целью ужесточение наркополитики. Некоторые местные политические лидеры и средства массовой информации оспаривали политику в отношении наркотиков, установленную в первые годы постсоветского периода, требуя считать индивидуальное использование и хранение наркотиков в качестве уголовного преступления.
Пытаясь вступить в Европейский Союз (Чехия вступила в ЕС в 2004 году), они заявляли о том, что страна обязана вернуть себе уголовную ответственность, чтобы получить статус члена ЕС. Международные структуры, такие как ООН и Международный комитет по контролю над наркотиками, со своей стороны также оказывали сильное давление на правительство, чтобы законодательство Чехии соответствовало международной прогибиционистской политике в области наркотиков и принятым международным конвенциям.
Чешское правительство выполнило эти требования, и с 1 января 1999 года в Уголовный кодекс был добавлен новый раздел 187а с новым видом преступлений «Распространение наркозависимости» («Spreading addiction»). С этого момента предусматривалось уголовное наказание до двух лет за хранение наркотических средств в количестве «больше, чем небольшое» («greater than small»). Данная формулировка была призвана индивидуализировать рассмотрение каждого дела. Однако ее двусмысленность давала полиции и судам право по-своему трактовать количество изъятых наркотиков и устанавливать, исходя из этого, уголовную меру ответственности для потребителей, поскольку не было никаких дополнительных критериев для этого.
Подписывайтесь на журнал «Наука и жизнь»
В то же время правительство инвестировало ресурсы в изучение влияния нового закона. Чешская национальная комиссия по наркотикам попросила группу исследователей провести научную оценку ее последствий. В период с 1999 по 2001 гг. было проведено широкомасштабное научное исследование «Анализ влияния нового законодательства в области наркотиков в Чешской Республике». Его целью было оценить, влияет ли криминализация наркотиков на следующие факторы: наличие наркотиков, количество людей, употребляющих наркотики, число людей, которые начинают употреблять наркотики, последствия употребления наркотиков для здоровья и социальные издержки потребления наркотиков.
Результаты исследования показали, что: доступность наркотиков не снизилась, число людей, употребляющих наркотики, увеличилось, закон не помог сократить количество новых потребителей наркотиков, неблагоприятные последствия для здоровья, связанные с наркотиками, увеличились, а социальные затраты выросли в несколько раз. То есть, по сути, новое законодательство являлось дорогостоящим, неэффективным и не имеющим положительного влияния на здоровье.
В дополнение к этому авторы исследования настаивали, что уголовное законодательство должно различать разные виды наркотических средств и психотропных веществ в соответствии с теми рисками, которые они создают. В 2001 году Правительство приняло Постановление, в котором поручило Министерству здравоохранения и Министерству юстиции категоризировать средства в соответствии с их социальными и медицинскими рисками. В исследовании наркотические вещества были разделены на три категории, но к рассмотрению было принято только две - каннабис и другие наркотики.
Таким образом, научные исследования в сочетании с экспертными оценками проложили путь к доказательной и прагматичной политике в отношении наркотиков, в соответствии с которой правительство и парламент Чехии начали работать над изменением законодательства.
«Лучше меньше, да лучше» (В.И. Ленин)
9 февраля 2009 года Чешская Республика приняла новый Уголовный кодекс (Закон № 40/2009), который отменил УК 1961 года. В новом Уголовном кодексе было введено различие между каннабисом и другими наркотическими средствами. Разделы в УК о хранении для личного использования и выращивании растений трактуют каннабис иначе, чем другие наркотики, и предусматривают менее строгие наказания. Так, количество каннабиса «больше, чем небольшое» определяется наказанием до одного года, а для других веществ - до двух лет (или до 2-8 лет, если количество наркотиков «значимо»).
Важнейшей проблемой уголовного права с 1999 года было определение того, что означает небольшое количество наркотиков и формулировка «больше, чем небольшое». 1 января 2010 года на территории Чешской Республики вступило в силу Постановление правительства №467/2009. Оно четко обозначило количества для различных наркотических веществ, после превышения установленной границы которых полиция имеет право привлекать нарушителей к уголовной ответственности. Соответственно, если количество меньше, наступает только административная ответственность.
Однако это Постановление было отменено в 2013 году Конституционным судом. Суд постановил, что только закон, а не Постановление правительства может определять состав уголовного преступления. В марте 2014 года Уголовный отдел Верховного суда интерпретировал количество «больше, чем небольшое», как «многократное превышение разовой дозы». Также было дополнительно разъяснено определение «небольшого количества». Верховный суд в основном продублировал Постановление правительства, но установил более строгие правила для каннабиса и метамфетамина, снизив пределы их допустимого количества. В частности, было декриминализовано хранение 1,5 г метамфетамина, 1,5 г героина, 1 г кокаина, 10 г и 5 г гашиша. Суд также заявил, что «обладание потребителем наркотиков только одной дозой перед его использованием не является незаконным владением».
Хранение наркотиков до установленного законом предела обычно ограничивается полицейским предупреждением, либо возможностью получить обвинение в проступке. В случае если количество наркотиков выше, потребителям грозит штраф (около 530 евро) либо уголовное преследование. При этом у суда имеется ряд альтернатив тюремному заключению (например, условные наказания, общественные работы и пробации с лечением). Задержание и принудительное лечение является допустимым методом работы с потребителями наркотиков, которые считаются социально опасными, а также с несовершеннолетними правонарушителями.
С 1 апреля 2013 года после поправок к нескольким правительственным актам (по фармацевтическим препаратам, по наркотическим веществам и по административным пошлинам) в Чешской Республике разрешено использование каннабиса в медицинских целях. Допускается получение по рецепту 180 г каннабиса в месяц. Существует специальный электронный бланк рецепта, и только специализированные медицинские работники имеют право его выписывать, а не врачи общей практики. Предоставление лицензированных разрешений на выращивание и поставку медицинского каннабиса вступило в силу 1 марта 2014 года.
«Земля покоится на трех слонах, которые стоят на черепахе»
Государственная политика Чехии в отношении наркотиков носит комплексный характер и базируется на четырех принципах: профилактика, лечение и ресоциализация, снижение вреда и сокращение предложения. Она дополняется тремя вспомогательными областями: координация и финансирование; мониторинг, исследования и оценка; международное сотрудничество.
Наркополитика республики проводится на трех уровнях - национальном, региональном и муниципальном. Все они управляются Правительственным советом по координации политики в отношении наркотиков (GCDPC). Этот совет также готовит и представляет два ключевых документа, касающихся политики в отношении наркотиков: Национальную стратегию в области политики в отношении наркотиков и План действий по реализации национальной стратегии в области политики в отношении наркотиков. Кроме того, Совет отвечает за бюджет в области политики в отношении наркотиков.
Совет работает под председательством премьер-министра и включает в себя министерства, участвующие в разработке государственной антинаркотической политики, и представителей гражданского общества: Чешской медицинской ассоциации — Ассоциации аддиктивных болезней (Czech Medical Association — Association for Addictive Diseases), Ассоциации НПО по вопросам профилактики и лечения наркозависимости (Association of NGOs dealing with drug prevention and treatment), Ассоциации регионов (Association of the Region).
После принятия нового Уголовного кодекса и вступления в силу Постановления правительства в мае 2010 года правительство Чехии одобрило долгосрочную Стратегию национальной антинаркотической политики на период 2010-2018 гг. Стратегия ставит своими целями: уменьшение уровня экспериментального и случайного употребления наркотиков, особенно среди молодежи; снижение уровня проблемного и интенсивного использования лекарственных средств; уменьшение потенциально связанных с наркотиками рисков для человека и общества; снижение доступности наркотиков, особенно для молодых людей.
В январе 2011 года правительство утвердило План действий по Стратегии национальной политики в отношении наркотиков на период 2010-2012 гг. Он является инструментом реализации стратегии и принимается только на ближайшие три года. Его задача заключается не только в определении конкретных целей для достижения целей вышеупомянутой стратегии, но и в определении приоритетов в них.
Нынешний план был принят на 2016-2018 гг., его приоритетами являются: 1) снижение масштабов чрезмерного потребления алкоголя и каннабиса среди молодежи; 2) снижение использования метамфетамина; 3) реформа финансирования наркополитики; 4) интеграция политики в отношении наркотиков. На местном уровне каждый регион разрабатывает и реализует свои собственные антинаркотические стратегии и планы.
Чешское законодательство в области наркотиков довольно обширно и включает в себя законы, а также различные подзаконные акты. При этом важнейшей его особенностью на сегодняшний день остается то, что оно не рассматривает хранение наркотиков в определенных количествах как уголовное преступление. В остальном законодательство Чешской Республики не так сильно отличается от многих других достаточно прогрессивных европейских государств, таких, например, как Португалия и Нидерланды, хотя и может служить хорошим примером для стран постсоветского пространства в Восточной Европе и Центральной Азии. При этом ценностной особенностью чешской наркополитики является процесс, посредством которого она была реализована. Построенная во многом благодаря результатам исследований и мнениям экспертов в области права, медицины и других наук, ставших достаточным основанием в политике и обществе, она предлагает хорошую модель для использования в других государствах всего мира.
Дополнительная информация
- Материал предоставил(а) Александр Левин
Почему наркополитика Чехии круче «Властелина колец»?
Воскресенье, 30 Сентябрь 2018 13:40В начале сентября состоялась ознакомительная поездка делегации Евразийской сети людей, употребляющих наркотики, (ЕСЛУН) в Чехию. Ее цель - познакомиться с местной наркополитикой и в дальнейшем инициировать на различных уровнях процесс изменений наркополитики у себя в странах. В связи с этим делегация ЕСЛУН состояла из представителей стран нашего региона, в которых уже запущены на государственном уровне реформы либо идет их обсуждение.
День 0
ГРАНИЦЫ ТОЛЬКО В ТВОЕЙ ГОЛОВЕ
Эта стажировка – часть проекта «#Наркономика: с улицы в правительство»: поддержка друг друга в продвижении инициатив по реформе наркополитики силами сообщества людей, употребляющих наркотики. Задачи простые. Во-первых, познакомиться с опытом реформы наркополитики в соседних странах. Во-вторых, инициировать на различных уровнях власти и общества процесс изменений наркополитики уже у себя в странах.
На этапе подготовки мы поняли, что стажировка большой группы для сбора общей информации не эффективна. На такую задачу больше работают конференции. Но если есть конкретная цель и понимание, зачем нужно ехать, то тогда можно искать ресурсы и готовить программу.
То есть любая стажировка такого рода организовывается по конкретному запросу. Под запрос выбирается страна, эксперты, с кем и зачем встречаться, и т.д. Люди из стран приезжают с актуальной текущей задачей и получают прямые и точные ответы и знания прямо здесь и сейчас.
Стажировка в Чехию – это понять, как использовать исследования, ресурсы и данные наркоконтроля для реформы наркополитики; это побывать в сервисах снижения вреда и убедиться, что возможно финансирование уютного и полезного дроп-ин центра на 75% из муниципального бюджета. И, конечно – это встретиться вместе, обсудить то, что нужно и важно. Ну, и подышать воздухом свободы, в конце концов.
Делегация ЕСЛУН состояла из представителей стран нашего региона, в которых уже запущены на государственном уровне реформы, либо идет их обсуждение. Это следующие страны и организации: Грузия (Движение «Белый шум» и НПО Акесо), Литва («Молодая волна»), Беларусь («Твой шанс»), Кыргызстан (Ассоциация Сеть снижения вреда), а также ребята из секретариата ЕСЛУН и ЕАСВ.
День 1
СУБУТЕКС ДЛЯ БЕРЕМЕННЫХ
Первый день и первая встреча. На углу улицы Павлова нас уже 10 минут ждет Давид Пешек, он представляет организацию Sananim и руководит одним из трех контактных центров (дроп-ин центров) в Праге. Sananim - это сеть проектов, один из которых - сайт опиоидной заместительной терапии (ОЗТ). Именно туда мы и собираемся в первую очередь.
Наша компания еще не полная - ребята из Беларуси - Сережа Гарцев и Сережа Крыжевич еще в пути, мчат на машине без остановок и сна. Мы их не ждём, и выходим из дома в таком интернациональном и космополитическом составе: Оля Беляева и Томас Поскус - Литва, Давид Субелиани - Грузия, Сережа Бессонов и Таня Мусагалиева - Кыргызстан, я - Россия.
Опаздываем. По дороге встречаем переводчицу - это Таня. Таня 15 лет назад уехала из города Бельцы, Молдова, и все это время живет и работает в Праге. О том, что уехала, не жалеет. Когда-то думали с мужем о переезде в Москву, но выбрали в итоге Прагу. И слава богу.
По дороге цепляем Давида. Сайт ОЗТ - через 100 метров, это самый центр города. Там нас уже встречает прекрасная руководительница этого центра Ханна. Она возглавляет центр восемь лет. С ней девушка Николас - адиктолог, заместитель Ханны. В центре все в обычной одежде, даже врачи. В белых халатах никто не ходит. Табличек «Порошок уходи» нигде нет, висят абстрактные картины и везде горшки с цветами. Ощущение, что находишься в спа-центре, и сейчас тебя пригласят на скрабинг или пилинг.
Всего тут работают четыре человека - 2 психиатра и 2 кейс-менеджера. Здесь, в первую очередь, занимаются лечением и помощью. Оказывают психиатрическую и психологическую поддержку не только тем, кто на ЗТ, но и тем, кто принимает или раньше принимал наркотики, и их близким. Всего около 120 человек в год на постоянной основе получают психиатрическую помощь в этом центре.
Но основное направление работы центра, конечно же - ОЗТ. Здесь выдают бупренорфин марки Субуксон. Беременным – марки Субутекс, это бупренорфин без добавления налоксона, тогда как в Субуксоне он есть. Согласно некоторым исследованиям, налоксон может спровоцировать выкидыш.
На программу набирают один раз в неделю. Сначала проходит сбор кандидатов, собеседование с психиатрами и кейс-менеджерами, потом на общем собрании всех специалистов принимается решение, брать или не брать человека. Вся процедура приема в общем занимает три часа. Есть обязательные условия приема - наличие наркотической зависимости, документы и государственная страховка ОМС, которую по умолчанию имеют все граждане Чехии. Это если человек хочет попасть на бесплатную программу.
За участие в программе ОЗТ можно платить и самому - одна упаковка из 6 таблеток Субуксона стоит 15 евро. Плюс пациент платит за первичный осмотр, медицинское обслуживание и последующие осмотры. Получается недешево – около 200 евро в месяц. Поэтому есть смысл обзаводиться документами, у кого их нет – а это очень распространенная здесь ситуация, и стать клиентом центра по страховке ОМС.
Если человек здесь на бесплатной программе, он тоже платит, но это доплата всего по два евро за упаковку бупренорфина. В других подобных центрах подобная доплата выше, либо клиенты вообще платят полностью. В этом центре такие условия удалось создать благодаря тому, что его бывший директор смог договориться с государственной страховой компанией, сравнив, сколько будет стоить для государственного страхования содержание такого человека в больницах и ребцентрах или на бесплатной программе ОЗТ. Всего государство выделяет этому центру 7 миллионов крон в год, это примерно 250 000 тысяч евро.
Клиенты сюда приходят прямо с улицы или из других низкопороговых центров, откуда они уходят сами либо их исключают за нарушение внутренних правил. У каждого центра ОЗТ в Чехии они свои. В этом центре используют слово «критерии», подразумевая под ним «правила». Критерии здесь следующие:
1.Клиенты не принимают таблетки перорально, выносят их и потом ими колются.
2.Клиенты выносят таблетки и потом их продают.
3.Клиенты проявляют агрессию в отношении сотрудников центра.
Клиенты всех центров ОЗТ страны находятся в отдельном реестре. К нему есть доступ только у сотрудников центров. Это не аналог наркоучета, который есть в нашем регионе. Реестр клиентов ОЗТ нужен, чтобы они не могли получать препараты заместительной терапии параллельно и в других подобных центрах. По словам Ханны, в этом его единственная цель.
Существует в центре выдача препаратов и для самостоятельного приема. Персонал центра смотрит, как развивается жизнь клиента, есть ли у него работа, социальные связи и так далее. Центр работает с 8 до 16, поэтому для работающих точно идут в этом вопросе на встречу. Но один раз в неделю они все равно приходят сюда за препаратом и для разговора с психиатром. Дальше - один раз в месяц. Сейчас в центре 67 клиентов, и треть из них получают препарат для самостоятельного приема.
Главное, что здесь чувствуешь – это отсутствие принуждения и невидимой красной линии, которая разделяет тебя и их, пациентов и персонал. Это важно, и создает атмосферу ненасилия.
Нам вежливо сообщают, что клиенты центра уже ждут назначенного приема, поэтому нам нужно уходить. Как раз подъехали ребята из Минска. Идем дальше вместе.
НАРКОСВЯЩЕННИК КАРЛОВА МОСТА
Если в Москве спрашивают, куда повести туристов, ответ всегда один - Красная площадь. В Праге – это, конечно, Карлов мост. Туда мы и направляемся.
Не доходя метров 200 до моста, сворачиваем в неочевидный переулок. На стене дома – граффити-признание в любви к героину и рядом сердечко, вокруг - клиенты дроп-ин центра DROP IN. Это его название. Он не входит в систему Sananim, и живет самостоятельной жизнью в САМОМ центре города. Его руководитель - Мартин Дипман. Человек, который когда-то не стал католическим священником, и вот уже 18 лет спасает жизни потребителям наркотиков.
Вообще, про таких людей, как Мартин, пишут книги и вручают им премии мира. Это подвижник и святой, если бы к нему можно было приклеить церковные понятия. Но Мартин ушел из церкви, потому что слишком любит женщин, и сейчас женат уже четвертый раз. Целибат - это слишком запутанная и неприменимая история для современных пророков. Он здесь, потому что он должен быть здесь, это его судьба.
Теперь он наркосвященник Карлова моста! Мартин выглядит устало. В его глазах покой, принятие и смирение - мир таков, каков есть. В нем много боли и страдания. И самые последние изгои этого мира приходят именно к нему, потому что идти им больше некуда.
Как не сгореть в этом огне боли и страданий? Для Мартина – это следовать своей религии социального прагматизма. Помогать людям просто потому, что это нужно делать. Мартин верит, что бог есть. Он католик-одиночка вне церкви. Бунтарь, остающийся сыном господа.
По сути, DROP IN - это классическая программа обмена шприцев. Вода, пластырь, информирование... Здесь можно поесть и провести время.
Цель центра в целом Мартин видит в социальной интеграции людей, которые к нему приходят, а не в прекращении употребления наркотиков. Про наркотики спорить смысла нет. Успех - это когда не бросил наркотики, а изменил свое поведение на социальное, то есть человеческое, то есть по образу и подобию бога.
Представляю такой центр в Москве, недалеко от Красной площади и ГУМа. Точнее – не представляю. Поэтому, уходя, спрашиваю, как удается здесь работать столько лет и сохранить помещение DROP IN. Все очень просто. Здесь наркосцена, и администрация города заинтересована в его существовании именно в центре. Зачем он будет нужен на окраине, если туда никто не будет ходить. Зачем нужна дорога, если она не ведет в Дроп ИН?
Обнимаемся. Фото на память. Когда-то по этим фото напишут икону в новой социальной церкви Чехии!
Едем дальше. Контактный центр Sananim. Давид, который встретил нас утром, здесь работает руководителем. Это еще один центр снижения вреда - много клиентов. Идет движняк - обмен, выдача, общение... При этом абсолютная безопасность и покой.
День 2
КОМЬЮНИТИ-КАФЕ
Встречаемся в коммьюнити-кафе «Терапия». Кафе является частью организации Sananim. Здесь работают ребята, которые только что прошли реабилитацию и остаются чистыми от наркотиков первое время. Это мы узнали только часа через два на перекуре от Давида Пешека. Не расскажи он, мы бы сами это не поняли. Потому что ничто не выдает особый статус и принадлежность этого кафе организации Sananim.
Френдли-персонал, хипстерский дизайн, вкусная еда, обычные посетители-пражане - с детьми, с собаками, просто компании приятных молодых и не очень людей. В общем, никаких плакатов «СПИД - чума 21 века», «Марихуана - трамплин к героину», «Сегодня выпьешь Кока-колу, а завтра прогуляешь школу», «Сегодня кушаешь Биг Мак, а завтра перейдешь на мак»... Ну, и в таком духе.
В кафе, в конце переходящих друг в друга залах есть конференс-рум. Он скрывается за плотно обитой черным дерматином дверью. Там мы и провели этот день, встречаясь с самыми разными, необыкновенными и крутыми людьми, которые смогли изменить чешскую наркополитику.
КРУЧЕ, ЧЕМ «ВЛАСТЕЛИН КОЛЕЦ»
У чехов есть одно важное правило, и они его соблюдают, даже если в Прагу приехал певец Олег Газманов, поет про мысли-скакуны, а весь город превратился из-за этого в одну адскую пробку. Оно очень простое - чехи никогда не опаздывают!
Поэтому, когда мы вошли в конференс-рум, первый спикер доктор Петр Земан нас уже ждал с открытой на экране презентацией. Земан представляет Институт криминологии и социальной профилактики, который относится к Министерству юстиции. И именно ему, как Данте, предстояло провести нас по всем историческим кругам чешской наркополитики.
Чешская наркополитика - это история круче, чем Властелин колец. Поэтому, если самое главное и в двух словах, то дело было так. Существует международное право, и все страны примерно одинаково адаптируют под него свои законы по наркотикам. Отличие в другом - как они применяются на практике. И где-то расстреливают за употребление, а где-то даже не выписывают штраф за хранение.
Согласно законодательству, в Чехии любое обращение с наркотическими веществами является незаконным. Но в зависимости от степени тяжести, деяние может рассматриваться либо как административное, либо как уголовное преступление. Так, хранение в небольшом количестве - это административное преступление. Дальше - уже применяются статьи 283-287 Уголовного кодекса Чешской республики.
НАРКОПОЛИТИЧЕСКИЙ ПИНГ-ПОНГ
Наркополитика Чехии, до 1 января 1993 года объединенной со Словакией в одну страну — Чехословакию, была типичной для коммунистического репрессивного режима. По мере того как в 80-е годы страна стала обретать независимость, начался гуманистический подход к наркополитике. В соответствии с поправкой в Уголовном кодексе в 1990 году в Чехословакии была отменена уголовная ответственность за хранение наркотиков. Обладание наркотиками для личного использования в небольших количествах подлежало денежному штрафу, а в качестве новой стратегии была указана необходимость надлежащего медицинского обслуживания и предоставления услуг по снижению вреда для потребителей.
Главная особенность нового закона была в том, что если полиция не может доказать, что найденные у человека наркотики предназначались для продажи, даже если это пять кило кокаина, то он невиновен. Точка. Дело в том, что в это время принималось много антикоммунистических законов, которые были в приоритете у общества и у политиков, что на такие радикальные либеральные поправки по наркотикам не обратили внимания, а то и просто не заметили. Доктор Земан называет это время настоящей эрой декриминализации.
Но, как говорится в одной игре – наступает утро, город просыпается. А вместе с ним и полиция, которая в ситуации с реальной декриминализацией наркотиков в Чехии страдала от собственной беспомощности, всех ненавидела и ждала шанса отыграться.
В результате политическое давление, ставившее целью ужесточение наркополитики внутри страны, нарастало. Некоторые местные лидеры и средства массовой информации оспаривали политику в отношении наркотиков, установленную в первые годы постсоветского периода, требуя снова считать индивидуальное использование и хранение наркотиков уголовным преступлением.
Пытаясь вступить в Европейский Союз (Чехия вступила в ЕС в 2004 году), они заявляли о том, что страна обязана вернуть себе уголовную ответственность, чтобы получить статус члена ЕС. Международные структуры, такие как ООН и Международный комитет по контролю над наркотиками, со своей стороны также оказывали сильное давление на правительство, чтобы законодательство Чехии соответствовало международной прогибиционистской политике в области наркотиков и принятым международным конвенциям.
РЕКРИМИНАЛИЗАЦИЯ, wtf!
В итоге, чешское правительство выполнило эти требования, и приняло рекриминализационные поправки. С 1 января 1999 года в Уголовный кодекс был добавлен новый раздел 187а с новым видом преступлений «Распространение наркозависимости» («Spreading addiction»). С этого момента предусматривалось уголовное наказание до двух лет за хранение наркотических средств в количестве «больше, чем небольшое» («greater than small»). Но сами количества веществ прописаны не были.
Данная формулировка была призвана индивидуализировать рассмотрение каждого дела. Однако ее двусмысленность давала полиции и судам право по-своему трактовать количество изъятых наркотиков и устанавливать, исходя из этого, уголовную меру ответственности для потребителей, поскольку не было никаких дополнительных критериев. Полиция составила свою таблицу количества веществ, чтобы понимать, привлекать или нет, человека к уголовной ответственности. Но для суда это носило только рекомендательный характер.
В то же время правительство инвестировало ресурсы в изучение влияния нового закона. Чешская национальная комиссия по наркотикам попросила группу исследователей провести научную оценку его последствий. В период с 1999 по 2001 гг. было проведено широкомасштабное научное исследование «Анализ влияния нового законодательства в области наркотиков в Чешской Республике». Его целью было оценить, влияет ли криминализация наркотиков на следующие факторы: наличие наркотиков, количество людей, употребляющих наркотики, число людей, которые начинают употреблять наркотики, последствия употребления наркотиков для здоровья и социальные издержки потребления наркотиков.
Результаты исследования показали, что: доступность наркотиков не снизилась, число людей, употребляющих наркотики, увеличилось, закон не помог сократить количество новых потребителей наркотиков, неблагоприятные последствия для здоровья, связанные с наркотиками, увеличились, а социальные затраты выросли в несколько раз. То есть, по сути, новое законодательство являлось дорогостоящим, неэффективным и не имеющим положительного влияния на здоровье.
В дополнение к этому авторы исследования настаивали, что уголовное законодательство должно различать разные виды наркотических средств и психотропных веществ в соответствии с теми рисками, которые они создают. В 2001 году Правительство приняло Постановление, в котором поручило Министерству здравоохранения и Министерству юстиции категоризировать средства в соответствии с их социальными и медицинскими рисками. В исследовании наркотические вещества были разделены на три категории, но к рассмотрению были приняты только две — каннабис и другие наркотики.
КОГДА ОТПУСТИЛО
Таким образом, научные исследования в сочетании с экспертными оценками проложили путь к доказательной и прагматичной политике в отношении наркотиков, в соответствии с которой правительство и парламент Чехии начали работать над изменением законодательства.
И, наконец, 9 февраля 2009 года Чешская Республика приняла новый Уголовный кодекс (Закон № 40/2009), который отменил УК 1961 года. В новом Уголовном кодексе впервые в мире было введено различие между каннабисом и другими наркотическими средствами. Разделы в УК о хранении для личного использования и выращивании растений трактуют каннабис иначе, чем другие наркотики, и предусматривают менее строгие наказания. Так, количество каннабиса «больше, чем небольшое» определяется наказанием до одного года, а для других веществ — до двух лет (или до 2-8 лет, если количество наркотиков «значимо»).
В марте 2014 года Уголовный отдел Верховного суда интерпретировал количество «больше, чем небольшое» как «многократное превышение разовой дозы». Также было дополнительно разъяснено определение «небольшого количества». Сегодня в Чехии декриминализовано хранение 1,5 г метамфетамина, 1,5 г героина, 1 г кокаина, 10 г марихуаны и 5 г гашиша.
СЕРИАЛ «ПРАКТИКА»
Как все это выглядит на практике, если полиция все же найдет наркотическое вещество у человека. Сначала взвешивается весь вес. Если весь вес меньше определенного количества, то это административное наказание. Хранение наркотиков до установленного законом предела обычно ограничивается полицейским предупреждением, либо возможностью получить обвинение в проступке. Если же вес вещества больше определенного количества, то тогда его проверяют на количество чистого вещества.
Дальше - если чистое вещество меньше определенного законом количества, то это административное правонарушение и см. выше. В случае, если количество наркотиков выше допустимого, потребителям грозит штраф (около 530 евро) либо уголовное преследование. Разделение веществ на сильные и менее сильные действует только в отношении уголовного преступления. За преступление, связанные с марихуаной, уголовное наказание меньше, чем за другие виды наркотиков.
Полиция в Чехии взяток не берет и наркотики не подкидывает (спойлер: да, это так). Доктор Земан объясняет это тем, что сотрудники пониманию цель своей работы - нужно преследовать производство и распространение наркотиков, а не потребителей и даже не мелких распространителей. При этом у полицейских нет плана по количеству задержанных и, соответственно, нет никакой мотивации подкидывать наркотики и ловить больше людей.
Еще одна вещь - это то, что написано в законе, и как это применяется на практике. Это и есть главное, что отличает Чехию от Филиппин. Потому что хранение для собственных нужд, превышающих небольшое, в Чехии связано с уголовной ответственностью, как и во многих европейских странах. Но такие дела мешают полиции сосредотачиваться на борьбе с действующим наркорынком, поэтому реальная практика еще более либеральна, чем сам закон. И выбор полиции в таких ситуациях - отпускать потребителей даже с количествами, превышающими допустимые нормы.
В результате сегодня в Чехии в заключении находятся в подавляющем большинстве за преступления, связанные с распространением, а не с хранением наркотиков. И такая ситуация еще только в двух европейских странах – в Голландии и Румынии. Во всех остальных государствах Европы, как и во всем нашем регионе, подавляющее количество заключенных отбывают наказание за хранение.
ХОЗЯИН ПРИШЕЛ
Sananim - крупнейшая чешская организация, которая предоставляет огромный спектр услуг сообществу людей, употребляющих наркотики. Она появилась в 1990 году, сразу после того, как в 1989 году Чехословакия свернула с пути социалистического развития в результате Бархатной революции. Директор организации – человек в модных очках Йиржи Рихтер. Он пришел к нам на встречу сразу после доктора Земана, чтобы поговорить о возможных сервисах для потребителей.
Сегодня у Sananim 14 основных проектов. Они покрывают все потребности сообщества: от классических программ снижения вреда - стационарные и полевые до программ лечения - реабилитация и ОЗТ. Плюс кафе «Терапия» и всевозможные проекты такого рода. Деятельность организации фактически охватывает всех членов сообщества – от матерей с детьми до пожилых потребителей. Цифры такие: в 2017 году у Sananim было более 10500 постоянных клиентов, обменяно 1 730 000 шприцев, сделано более 100 000 контактов.
Мы встречаемся с Йиржи, потому что Sananim занимается не только сервисом, но и наркополитикой. И это достаточно давняя история. В 90-х, когда началась рекриминализация, проекты снижения вреда и сообщество потребителей наркотиков осознали необходимость продвигать свои интересы на уровне государства. Для этих целей у них появилась «крыша» - в Чехии была зарегистрирована Ассоциация организаций людей, употребляющих наркотики (ANO).
Логика простая - чтобы открыть большое количество программ в разных уголках страны и получить государственное финансирование, нужны документы с печатями правительства. И ANO стало лоббировать и участвовать в разработке и принятии Национальных стратегий по наркотикам, которые принимаются парламентом и правительством каждые два года. Первая стратегия вышла в 93 году, и в каждой из них, благодаря ANO, отдельной статьей прописаны меры по снижения вреда.
На сегодняшний день в Чехии 110 низкопоороговых сервисов, которые ориентированы на проблемных ЛУН. 60 контактных центров и 50 уличных программ. Все финансирование идет из государственного национального бюджета. Плюс - ведомственные бюджеты, которые имеют отношение к этому вопросу; плюс - региональные и местные бюджеты; плюс - муниципальные; плюс - европейские фонды и фонды социального страхования.
ЦИФРЫ, ТОЛЬКО ЦИФРЫ
В результате, в Чехии, по разным оценкам, 47 тысяч проблемных потребителей наркотиков. 65 процентов ЛУН употребляют метамфетамин, 35 процентов - опиаты. 60 процентов всех потребителей - в контакте с сервисами.
В результаты реформы наркополитики, в Чехии:
-самый низкий рынок героина в Евросоюзе.
-фрагментированный рынок метамфетамина.
-низкое количество проблемных потребителей.
-самое низкое количество передозировок в Евросоюзе.
-низкий уровень ВИЧ.
АДВОКАЦИОННЫЕ ХОДЫ В КРОЛИЧЬЮ НОРУ
Сменивший Йиржи Рихтера у проектора в кафе «Терапия», Йинджри Воборжел – экс-драг царь Чехии. Воборжел долгое время был главой Департамента по наркополитике Чехии с прямым подчинением премьер-министру, и это показывает, на каком уровне находятся вопросы наркополитики в Чехии. Два месяца назад он ушел в отставку, и сейчас возглавляет НГО «Podané ruce». Мы говорим с ним о том, как действовать сообществу людей, употребляющих наркотики, чтобы стать частью реформы наркополитики в своих странах.
Воборжел говорит очевидные вещи - у сообщества и политиков с чиновниками два разных языка, на котором они не только говорят, но и думают. Вопрос, что с этим делать. Для начала, прекратить работать с чиновниками и сосредоточиться на политиках, потому что они свободны от обязательств перед государством, у них у всех разные мировоззрения, и они хотят получить власть. А билет туда - это выборы, что означает привлечение внимания к себе и использование ими в своей работе самых разных популистских и не очень решений. Также активистам сообщества важно понимать, как работает законодательный процесс и как принимаются законы. И, действительно, разговаривать с политиками. Идти и говорить.
И помнить, что любая реформа должна основываться на доказательствах! Это логика чешской наркополитики. Нужно дать им это, предоставить на «блюдечке» готовые факты, схемы, графики и выгоды, подтверждающие ваши идеи.
А ПОТОМ НАСТУПАЕТ МОМЕНТ, И ИМ НУЖНО ВОСПОЛЬЗОВАТЬСЯ
Уже вечер. Мы не расходимся и ждем Павла Бема, мэра Праги в 2002-2010 гг., отца реформы чешской наркополитики, у входа в кафе. Переводчица Таня, которая уже переводила Бема раньше, говорит, что он всегда выступает в конце, и как психотерапевт по образованию, говорит тихо и вкрадчиво. Его слушатели практически сразу попадают под его гипнотическое влияние и воспринимают сказанное им на уровне подсознания.
И да, я готовился увидеть подъезжающий к кафе пусть не Бентли, но хотя бы Мерседес с охраной точно. Вместо этого ко входу «Терапии» подрулил мотобайк, после чего человек небольшого роста открыл багажник, достал оттуда толстенную тетрадь, и направился в нашу сторону.
-Оля, это он?
-Да...
На этом можно, конечно, закончить описание этого дня. Потому что Бем - это образец европейского политика. Это демократичность, либерализм, открытость, прагматизм и, безусловно, левые идеи в самом первозданном виде.
Из конференц-рума нас попросили уйти, потому что на это время там было запланировано уже другое мероприятие. Мы сели вокруг большого стола, не было никаких лекций и презентация, мы просто разговаривали.
Нет рецептов, как реформировать наркополитику, считает Бем. У каждой страны свой путь. У Чехии был Вацлав Гавел - это просвещенный лидер, который хотел перемен. Поэтому даже при самых жестких и тоталитарных режимах нужно образование и просвещение власти. И оно должно идти через врачей, ученых, писателе, активистов и так далее.
Нужно искать союзников!
А дальше начинается борьба. 2.5 года велась работа по изучению влияния рекриминализации на чешское общество. У него было 5 направлений, 25 исследований, 180 разных критериев. Со временем у него появилось множество союзников во всех структурах власти. И потом, после его окончания, еще 7-8 лет ушло на то, чтобы воплотить эту наркополитику в жизнь.
«Не нужно отчаиваться, когда не получается», - говорит своим тихим голосом Бем. Процесс тоже может быть целью. Когда мы запускаем процесс - это своего рода психотерапия, ориентированная на решение. Начинайте процесс, и просто идите по этому пути. А потом обязательно наступит тот самый момент, и им просто нужно будет воспользоваться!
День 3
МЕТАДОНОВАЯ ЛЕСНИЦА В НЕБО
Все окраины городов мира похожи друг на друга - вечная строительная яма, обнесенная забором, облупившаяся на стенах домов краска, лотки с овощами и фруктами, автобусная остановка, и на ней сидит человек, который разговаривает сам с собой. Окраина Праги. Здесь нужно побывать, чтобы стряхнуть туристический глянец города и увидеть, что он из себя представляет на самом деле.
От последней станции метро до Центра адиктологии, куда мы сегодня едем, еще семь остановок на автобусе. Серое двухэтажное здание в форме коробки. Центр - на втором, к нему ведет лестница, и упирается в зарешеченную калитку.
Пункт выдачи заместительной терапии находится сразу за внутренней дверью, практически в коридоре. На наших глазах здоровенный мужик дует в трубку. Это алкотестер, и он показывает тысячные промилле алкоголя. Видимо, еще вчерашнее. С таким уровнем можно даже водить машину. Но в этом центре продвигается нулевая толерантность к употреблению любых веществ, кроме метадона и бупренорфина. Поэтому этому клиенту отказывают в выдаче препарата сегодня. Он наказан.
Приходите завтра!
Этот Центр адиктологии появился в 99 году. Сегодня в нем обслуживаются 70 человек. Раньше здесь выдавали метадон каждый день, включая выходные. Так продолжалось пять лет, потом клиенты стали устраиваться на работу, и люди начали получать послабление в получении препарата для самостоятельного приема.
Чтобы отделить работающих от неработающих и не смешивать их здесь, руководство центра придумало открыть вторую программу в другом месте. Там, те, кто работает, получили возможность получать метадон два раза в неделю.
Уже из этой второй программы, для тех, кого знали много лет, кому можно верить, и кто работает, открыли третий центр – там клиенты получают метадон сразу на 14 дней. И директор встречается с ними только раз или два раза в год.
Место, в которое мы пришли - центр второго уровня, то есть для частично работающих и еще не заслуживших полное доверие клиентов. Максимальная доза, которая выдается здесь пациентам - ограничена 150 мл. метадона. На входе в программу 30 мл., потом дозировка повышается ежедневно на 5 миллиграмм. Средняя доза в центре сегодня - 90 мл.
В центре действует жесткая система проверки и контроля. Доза устанавливается в первый месяц после попадания в программу. После этого клиенту делают токсикологический тест на наличие опиатов, бензодиазепинов и алкоголя. Потом за клиентом месяц наблюдают. И после его окончания опять делают токсикологический тест на наличие тех же веществ.
Еще через месяц делают еще один, третий, проверочный тест. Если у клиента до этого были положительные токсикологии, и эта третья также оказалась положительной, то человек на три месяца исключается из этой программы.
Он теряет фактически, как в компьютерной игре - накопленные баллы и магические кристаллы, и уходит в другой центр, на уровень ниже. Там 60 процентов таких же клиентов, которые что-то принимают, и были исключены из центров уровнем выше. Если история с тремя тестами повторяется и здесь, человек исключаешься вообще из программы на три месяца.
В клинике второго уровня, уже не для новых клиентов, допускается только одна позитивная токсикология в год. Второй положительный анализ означает снова потерю всех прав и спуск на уровень ниже. То есть здесь, чтобы заслужить расположение персонала и иметь шанс подняться выше, нужно работать и не попадаться на употреблении алкоголя, опиатов и бензодиазепинов.
Выбирай метадоновую карьеру, выбирай расположение врачей, выбирай работу и выдачу на руки. Выбирай будущее. Выбирай жизнь...
Но зачем клиентам все это? Они не выбирают жизнь... Они выбирают кое-что другое... Причины? Какие могут быть причины, когда есть героин, алкоголь, бензодиазепины?
На этом точка.
День 4
В последний день стажировки мы посмотрели, как работает снижение вреда на открытой наркосцене у железнодорожного вокзала.
Точка - это огромная поляна с исписанными граффити бетонными тумбами и странным зеленым памятником с полуголой нимфой. Здесь и стоит мобильный пункт - минибас, набитый самыми разными полезными и нужными потребителям вещами.
Место для мобильного пункта выбрано не случайно. Вокзал – конечный пункт маршрута между ним и Вацлавской площадью, по которому ежедневно туда-сюда передвигаются пражские потребители наркотиков. Так что это идеально место в самом центре города.
Здесь потребители покупают друг у друга наркотики, продают и меняют. Классических дилеров тут нет. Ходовые наркотики - бупренорфин в таблетках, амфетамин и метамфетамин (или первитин, как его здесь называют). Это другая ситуация. И она отличается от центра туристического, где афрочехи продают траву, гашиш, МДМА и кокаин и заманивают людей в эротические клубы, где уже за них берутся секс-работники.
Это другие ребята. Не туристы. Сообщество как оно есть. В сутки через мобильный пункт проходит около 800 потребителей. И никто из них не уходит неудовлетворенным.
Здесь полно тех, кто не может попасть в программы ОЗТ из-за отсутствия документов, а соответственно - страховки, которая дает право получать бесплатно или за малые деньги метадон или бупренорфин. Поэтому так развит черный рынок по продаже последнего. 130 человек из 800 употребляют именно это вещество, и только 15 процентов - это клиенты программ. То есть 15 процентов обеспечивают здесь 85 процентов потребителей бупренорфина.
Таблетка бупренорфина 8 мл на точке стоит 600 крон - 25 евро. Героин - 2000 крон за грамм - 80 евро. Это очень дорого, и он очень плохого качества, еще и поэтому уличные потребители выбирают бупренорфин. 70-80 процентов клиентов пункта употребляют его инъекционно.
Но большинство клиентов пункта и вообще потребителей в Чехии - это потребители метамфетамина, по производству которого Чехия занимает лидирующее место в Евросоюзе. При том что 70 процентов из них еще дополнительно покупают и употребляют бупренорфин.
Мобильный пункт работает все дни недели с 10 до 18 часов. Все сезоны - и в дождь, и в снег. Здесь можно получить все, что нужно потребителям, включая ибупрофен и парацетамол для обезболивания, мази, йод и так далее. Налоксона нет. Ребята с пункта говорят, что за 15 лет, которые они тут работают, не видели ни одной передозировки.
Пока мы общались с аутрич-работниками пункта, клиенты шли и шли нескончаемым потоком. В их глазах не было страха, они не выглядели как жертвы, их движения были спокойными, без нервоза и паники.
День #наркономика
Чешская наркополитика работает - это действительно, образец того, каким может быть гуманный подход к проблемам употребления наркотиков и потребителям в обществе и государстве. Да, эта система не идеальна, но она стремится исправлять недостатки и опробует новые подходы.
И начинается это все с того, что чехи видят себя одним обществом, практически семьей. Мы видели такое отношение друг к другу у многих людей. Поэтому, когда в помощи кто-то нуждается, они не делят людей на социальные группы, национальные меньшинства, политические группировки. Эта стартовая точка любого начинания здесь. И это прекрасно, потому что дает надежду на лучшее. В том числе и в наших странах.
Дополнительная информация
- Материал предоставил(а) Александр Левин
Участие ЕСЛУН в Международной конференции по ВИЧ в Амстердаме AIDS-2018
Пятница, 28 Сентябрь 2018 20:01
Посетить Амстердам – это мечта каждого человека, употребляющего наркотики, а особенно, человека, проживающего в России, или в странах постсоветского пространствавсю свою жизнь. Впервые информация о том, что в Голландии
можно свободно покурить травку докатилась до стран бывшего СССР еще в 1990-ом году, когда рухнул
«железный занавес» и на советских людей обрушилась вся прелесть загнивающего капитализма. Для многих из нас эта мечта казалась несбыточной. Но, вот представилась возможность совместить полезное с приятным.
Подготовка к AIDS-2018 началась за полтора года до ее проведения, весной 2017 года на Региональной конференции по снижению вреда, проводимой ЕАСВ, была специальная сессия, где представитель приглашающей стороны рассказал нам, как нужно писать абстракты, куда обращаться, если нужна помощь.
От Евразийской сети людей, употребляющих наркотики на AIDS- 2018 нас, было 30 человек, может
больше, благодаря финансовой поддержке организаторов конференции AIDS-2018, ЕАСВ, AFEW International. Многие из нас были приглашены на встречу организаторами AIDS-2018 в качестве спикеров, представляли свои постеры, участвовали в дискуссиях на основных сессиях конференции.
Мы не только писали абстракты, предлагая интересные и волнующие нас темы для обсуждения, но усилиями ЕСЛУН была подготовлена сессия, для обсуждения наболевших вопросов, касающихся исключительно людей, употребляющих наркотики.
Международная Конференция по ВИЧ в Амстердаме проходила с 22 по 27 июля 2018 года.
Сам Амстердам был выбран не случайно. Ровно 26 лет назад здесь проходила конференция по СПИДу. С тех пор Амстердам стал городом с гуманной наркополитикой, достиг целей устойчивого развития – приблизиться к показателям 90-90-90, декларируемых в настоящее время UNAIDS в регионе ВЕЦА!
На AIDS-2018 почти 18 тысяч людей, работающих в сфере ВИЧ со всего мира, увидели, результаты отсутствия репрессий и соблюдения прав человека, применительно ко всем жителям и гостям города, независимо от пола, сексуальной ориентации и выбора веществ для рекреационного употребления. Мы увидели мир. Вам может показаться, что в Амстердаме легализованы наркотики, ведь туда, еще с конца 80-х едут люди со всего мира покурить травки или закинутся грибочками, да и другие наркотики здесь употреблять не возбраняется. Но, на законодательном уровне, конечно, наркотики запрещены. Просто, политика в отношении употребления веществ, запрещенных Конвенциями ООН по наркотикам здесь такая, что даже если тебя в состоянии сильного наркотического опьянения обнаружит полицейский, то он прежде всего оценит степень твоей общественной опасности и опасности твоего состояния для тебя. В соответствии с этой оценкой он примет необходимые меры. Или вызовет медицинскую помощь, или поможет добраться до безопасного места или просто оставит тебя в покое «ловить свой кайф». Кстати, если вы решите зайти с баночкой пива в кафешоп, где продают марихуану, то вас вежливо попросят выйти – алкоголь здесь не приветствуется.
Легализованное употребление легких наркотиков не свело с ума местных жителей и не сделало город криминальной столицей, напротив Амстердам стал городом свободных людей, которые вправе выбирать что им пить, курить или нюхать. Здесь проблемы зависимостей находятся в компетенции медицинских и социальных работников, а не полиции, а наказанию подвергают лишь тех, кто представляет реальную опасность для общества. Подобная организация досуга привела к тому, что местному населению не очень интересно то, что привлекает сюда многочисленных туристов, «убегающих» от запретов, существующих в их странах, для того чтобы расслабиться и приятно провести время.
Подобный туризм, кстати, приносит хороший доход в государственный бюджет. В одном только Амстердаме несколько десятков, а может сотен кафешопов, которые платят налоги в бюджет государства от продажи ганджи местным жителям и гигантскому потоку наркотуристов. Кроме этого, грамотная наркополитика Нидерландов избавила полицию от набившей оскомину ловли людей, употребляющих наркотики, исключила рецидивы наркопреступлений, снизила количество зависимых, в том числе и от опиоидных веществ, позволила остановить рост социально-значимых заболеваний, сэкономив на этом серьезные средства. В странах с репрессивной наркоплитикой тратятся огромные деньги, из небогатых госбюджетов, на проведение оперативно-розыскных мероприятий, следственных действий, многочисленных экспертиз, адвокатов по назначению (которые, кстати, получая деньги из государственного бюджета, еще и не выполняют свои прямые обязанности, по большей части являясь наркофобами), суды, содержание осужденных по наркостатьям в тюрьмах и многое другое. Кроме того, люди употребляющие наркотики попав в тюрьму приобщаются к криминальному миру, теряют здоровье, и даже подсаживаются на инъекционные наркотики, если, например, до МЛС они практиковали другие способы употребления. Ведь не для кого не секрет, что в местах лишения свободы можно, при желании, найти любые психоактивные вещества.
Так, вот в Амстердаме этих проблем нет. Более того, по всей Голландии закрываются тюрьмы, потому что там не хватает преступников. Бывшие места лишения свободы переоборудуют в гостиницы. Например, отель Lloyd – это бывшая тюрьма.
Все это делает мир безопаснее и свободнее, здесь уже нет эпидемий социально-значимых заболеваний, средний возраст зависимых от опиоидов людей далеко за 30.
Конференция по СПИДу в 2018 году проводилась на стадионе с символическим названием RAI – мы его так и называли – РАЙ! Сразу после прилета в Амстердам мы прямо я туда и отправились, для того, чтобы встретиться с друзьями и коллегами, приехавших из России, Беларуси, Украины, Литвы, Латвии, Эстонии, Молдовы, Казахстана, Узбекистана, Кыргызстана, Грузии и других стран региона ЦВЕЦА – Центральной и Восточной Европы и Центральной Азии, Америки, Африки, в общем со всех стран мира, где работают
неравнодушные к нашим проблемам люди.
23 июля 2018 года ЕСЛУН приняла участие в Глобальной кампании «Chase the virus not people» - «Преследуй вирус, а не людей!»
Главные события для нас, конечно, проходили в Глобальной деревне, куда мог попасть любой желающий, в отличие от места проведения основной конференции. В глобальной деревне встречались для обмена опытом, планирования дальнейших действий, ведения переговоров с донорами со всего мира. Подготовка к большой акции началась еще за полгода до конференции. Люди, живущие с ВИЧ, женщины, живущие с ВИЧ, люди, употребляющие наркотики, мужчины, практикующие секс с мужчинами, транс люди, секс-работники, молодежь и подростки, объединили свои усилия в кампании «Chase the virus! Not people!» - «Преследуй вирус, а не людей!».
Мы привлекли внимание всего мира к декриминализации, преодолению дискриминации и стигмы уязвимых сообществ. Это ключевое условие для эффективного ответа на эпидемию ВИЧ в нашем регионе. Снижение роста эпидемии, смертности, возможна только в случае, если будет достигнута нулевая дискриминация и дестигматизация, прекратится уголовное преследование представителей ключевых групп.
Шествие началось с митинга площади Amstelveldе, на котором выступали известные в сфере снижения вреда и защиты прав человека люди, говоря и проблемах преследования представителей ключевых сообществ в странах региона ВЕЦА.
Мы знаем, что основные причины, возрастающей эпидемии в нашем сообществе – это криминализация людей, употребляющих наркотики. Мы поставлены в такие условия, что трудно получить простое лечение и во многих странах наркологическое лечение не эффективно.
Огромная колонна прошла по улицам Амстердама. «Chase the virus» - выкрикивал звонкий женский голос, усиленный мегафоном. И мы дружно подхватывали: «Not people!».
«Chase the virus, not people» -
«Преследуйте вирус, а не людей!» - скандировала огромная колонна, идущая по улицам города с большим транспарантом с надписью «Chase the virus, not people»
Символом кампании стали расстегнутые наручники. На марше мы сделали главное
– показали силу объединения сообществ, привлекли внимание к проблеме к криминализации и нарушениям прав человека в регионе ВЕЦА.
Марш завершился у Рай-Амстердам, где состоялось официальное открытие
конференции и начались встречи, которые было невозможно пропустить, несмотря на нереальную жару и усталость.
На тренинге «Support don't punish» мы познакомились с Хуаном Фернандесом Очоя – представителем Международного консорциума по наркополитике – IDPC. ЕСЛУН с 2013 года активно принимает участие в Глобальной акции «Поддержка, а не наказание!», которая проходит ежегодно 26 июня, как альтернатива Международному дню борьбы с наркоманией и незаконным оборотом наркотических средств. Не нужно объяснять, что практически во всех странах, где существует репрессивная наркополитика, борьба с наркоманией и наркотрафиком превратилась в борьбу с людьми, попавшими зависимость, или просто выбравших не те вещества, которые определили «безвредными» люди, где-то там на верху. Кампания «Support. Don't Punish!» началась 6 лет назад, и за это время к ней уже присоединились тысячи представителей сообщества людей, употребляющих наркотики, активистов и НКО в более чем в 200 городах и 95 странах мира для достижения общей цели – прекратить преследование наркозависимых, положить конец в войне с наркотиками, регулировать рынок психоактивных веществ на государственном уровне.
На тренинге Хуан увидел тех, с кем в этом году и ранее вел переписку в рамках подготовки акции
«Support. Don't punish!». Мы рассказали о том, как объединились представители ЕСЛУН из разных стран для того, чтобы программа ОЗТ осталась в Казахстане, а также о трудностях, с которыми сталкиваются активисты. Это и угроза подвергнуться преследованию, страх людей открывать свои лица, не только из-за того, что в наших странах репрессивная наркополитика, но и отношение к людям, употребляющим наркотики, в обществе оставляет желать лучшего. Мы пообщались face-to- face и это было главное, понимать, что за электронными письмами – реальные живые люди, с их радостями, заботами и мечтами, люди из разных стран, делающие одно дело, чтобы изменить мир к лучшему и положить конец войне с наркотиками.
Потом было открытие конференции, где одной трибуне с принцессой Голландии, политиками и другими людьми, принимающими решения, выступали наши активисты. Мария Годлевская сказала, что она верит в сообщество, она является звеном этой нерушимой цепи сопротивления. «Я отстаивала, отстаиваю и буду отстаивать права людей, живущих с ВИЧ, на полноценный, качественно высокий уровень жизни».
24 июля – Роль сообщества
В этот день в Глобальной деревне показывали фильмы Drug Users News (DUNews) о проекте «Fast- Track Cities» реализуемом в регионе ВЕЦА силами сообщества – нашими друзьями из ЕСЛУН. DUNews – это наши камрады по сети, Алексей Курманаевский и Игорь Кузьмнеко – делающие
офигенные ролики и фильмы на, уже довольно профессиональном уровне. Rights Reporter Foundation рассказали о том, как лучше всего мобилизовать сообщество, например, заняться уборкой улиц от наркотического мусора. Философия снижения вреда применима практически ко всем сферам жизни сообщества, она помогает обрести свободу и социальную справедливость. Снижение вреда не ограничивается набором медико-социальных услуг.
Потом мы поговорили об IDUIT с Международной сетью, людей, употребляющих наркотики, посетили сессию Глобальной комиссии по наркополитике, где были озвучены здравые мысли на ситуацию с наркотиками. На семинаре «Обращение с заботой: как документировать нарушения прав человека наиболее уязвимых к ВИЧ групп населения», организованных ЕАСВ и CHALN Оксана Ибрагимова – член ЕСЛУН из Казахстана рассказала, насколько важна была поддержка сообщества из разных стран мира, для того, чтобы чиновники не закрыли Программу опиоидной заместительной терапии в стране. Теперь предстоит не простая работа и обоснованию эффективности Программ ОЗТ и объяснению чиновникам, как именно они должны работать. Мэт Саусвел и Maimline рассказали о своих наработках в снижении вреда от использования стимуляторов. На встрече, Мишель Казачкин специальный советник Объединенной программы ООН по ВИЧ СПИД (ЮНЕЙДС) для стран Восточной Европы и Центральной Азии рекомендовал ЕСЛУНовцам как можно больше и чаще говорить правду на всех возможных площадках, при любой возможности правду существующих проблемах. И тогда критическая масса доказательств будет набираться. Это даст возможность для изменения ситуации. Полностью встречу можно посмотреть здесь:
Особый интерес, конечно, представляла сессия, организованная ЕАСВ
«Реформировать наркополитику или нет? Черное и Белое – спектр перемен», на которой Питер Сароши, представил сравнительный анализ норкополитик разных стран. В ходе этой сессии были обсуждены ключевые тенденции в политике в области наркотиков. Были представлены основные модели
политик в отношении наркотиков – запрещение, декриминализация и легализация, а также альтернативы принудительным санкциям, которые могут быть реализованы в законодательной базе запрета: актуальность различной политики в отношении наркотиков сценарии изменения для национальных контекстов. Неподготовленному обывателю может показаться, что во многих странах мира, таких Голландия, некоторые штаты Америки, Швейцария, Чехия, Португалия и пр. наркотики легализованы. Но это далеко не так. В этих странах применяются различные наркополитические модели, а на законодательном уровне наркотики легализованы только в Уругвае.
На сессии выступали представители сообщества людей, употребляющих наркотики Грузии (Мария), Кыргызстана (Сергей Бессонов), Украины (Светлана Мороз). Они рассказали, что делается в данный момент в стране для того, чтобы сделать жизнь людей, употребляющих наркотики комфортнее. Подробнее смотрите здесь:
Темой дня 25 июля была «Финансирование и устойчивость»
В этот день мы участвовали в панельной дискуссии
«Россия, как поставщик ВИЧ-инфекции и дискриминационной политики в регионе», на которой констатировали факт непризнания наличия эпидемии на
государственном уровне, ужесточение законов, при отсутствия доступа к эффективному лечению, влияние на политики соседних государств, касающихся лечении, может нести прямую угрозу и региону ВЕЦА и миру в целом.
Мы донести до исполнительного директора Глобального Фонда – Питера Сендсея проблемы региона.
INPUD и UNODC провели совместную акцию под названием «Ничего для без нас!», на которой Исполнительный директор Джуди Чанг рассказала, что пока люди, употребляющие наркотики буду
восприниматься, как источник передачи ВИЧ, то изменить ситуация не получится. Нужно сменить акцент, заниматься правами человека, и доступом к эффективному лечению.
Юлия Коган: «Также хочу выделить сессию «Наркотики, наркополитика и снижение вреда: проверка реальности», это Джуди Чанг из INPUD, Джон-Питер Кулс, институт Тримбоса, Нидерланды, Рут Джейфус, Глобальная Комиссия по вопросам наркополитики, Швейцария. Джуди Чанг сказала, что пока мы будем воспринимать ЛУН, как источник передачи ВИЧ, мы будем не в состоянии им помогать. И это верно. На этой сессии Антон Басенко поднял вопрос о качестве препаратов ЗПТ в Украине. Презентация «Мы боремся, скрываем или объединяемся, когда сталкиваемся с репрессивным законодательством и сокращением гражданского пространства. Стратегия выживания и поддержки устойчивости сообщества в странах ВЕЦА в качестве союзников международного сообщества» от AFEW. Итак, по конференции. Я к своему удовольствию успела посетить достаточно и сессий, и панельных дискуссий и пр. Но, обо всех писать не буду, а пару слов, что понравилось и запомнилось. Первое, что сразу приходит на ум это сессия, которую вела актриса и активистка Шарлиз Терон. Она присоединилась к Quinn Tivey от Элизабет Тейлор СПИД Фонд молодых людей со всего мира, чтоб обсудить значимое участие молодежи в борьбе с ВИЧ. На сессии принимал участие наш молодой активист с Украины Даня Столбунов. Я Даню хорошо знаю так как мы пересекались на совместных тренингах по бюджетной адвокации во Львове, да и не только. Меня очень вдохновляет и восхищает наше молодое поколение. Они великолепно знают английский язык, компьютер и пр. и на них у нас в Украине большая надежда. На сессии этой я еще раз убедилась, что нам, поколению постарше, есть отличная замена. Они смелее, открытее, образованней и наглее нас (в хорошем смысле этого слова).
Так же мне запомнилась сессия Алексея Курманаевского и Игоря Кузьменко с просмотрами их фильмов и с моим участием тоже по проекту «Fast-Track Cities». Их слушать, как всегда, было интересно. Выделить хочу их эксперимент по СВ с идеей закладок с наборами из тестов на ВИЧ, гепатит С, на качество наркотика и весь стандартный набор.
На конференции мне заполнился наш павильон ВЕЦА. У нас всегда было что послушать. Отлично говорила Оля Беляева о наркополитике. На панельной дискуссии с донорами мне представилась возможность сказать хоть пару слов от Украины, о нашем наболевшем. А именно о барьерах постановки на наркоучет для дальнейшей возможности стать участником программы ЗПТ и, конечно, о жалобах на сайтах на качество Одесского и Харьковского метадона и бупренофина. Сказать донорам о наших проблемах на конференции это было супер.
Гражина Алексайтене – одна не многих, чей абстаркт был одобрен организаторами Конференции – ей предложили сделать постер на тему «Построение идентичности ВИЧ-инфицированных женщин, употребляющих наркотики в биографических описаниях». Постере автор показала построение личного «я» среди участников исследования раскрылось как влияет реконструкция прошлых
событий и социальных связей с отражением настоящего и проектированием будущего с поворотными моментами страданий по всей «линии жизни». Реконструкция жизни имеет важную положительную роль на реконструкцию личного «я», лечения ВИЧ и даже употребления/неупотребления наркотиков. Медикализированный подход к проблемам женщин, живущих с ВИЧ не может решить их. Этот метод может быть использован в социальной работе с наркозависимыми, ВИЧ-инфицированными женщинами, и уже предложен автором Министерству охраны здоровья Литвы в Программу для работы с ЛЖВ.
Потом мы присоединились к акции «Пацинетского контроля» - это движение созданное людьми, живущими с ВИЧ для обеспечения бесперебойного доступа к АРВ-терапии. «ПацКонтроль» выступает также за снижение цен на препараты и именно этой теме была посвящена акция. Более 300 человек из Глобальной деревни дошли до павильона «Addot» и, скандируя: ««Addot» снизь цены!», ««Addot» - вон из ВЕЦА!», «Жадность фармы убивает!» и тп, устроили небольшой пикет с соответствующими плакатами.
26 июля целый день говорили о законодательных барьерах
Перед главным входом на конференцию активисты движения «Chace the viarus! Not people!» устроили лежачую манифестацию. Люди, лежа на тротуаре держали плакаты «150 человек, употребляющих наркотики убил Дутерте, за 5 дней конференции AIDS-2018», «Инфицирование ВИЧ среди людей, употребляющих наркотики, выросло на 33% с 2011 по 2015 годы. Доноры снизили финансирование снижения вреда на 24% с 2007 года», «Россия прекрати перебои АРВ- терапии!».
https://www.facebook.com/koka.labartkava.5/posts/10216552666319261
Затем была сессия Евразийской сети людей, употребляющих наркотики, которую вели Фархад Навлютов и Лариса Соловьева.
В сессии также принимали участие Иван Жаровонков (Россия), Кока Лабаркава (Грузия), Гражина Алексайтене и Кестутис Буткус (Литва), Сергей Бессонов (Кыргызстан), Юлия Тулакина, Сергей Герцев, Сергей Крыжевич (Беларсь), Сергей Щетников (Казахстан), Ольга Беляева (Литва-Украина), Юлия Коган и Аня Гаркуша (Украина), Роман Дудник (AFEW, Казахстан),
Сессия «Нас убивает не вирус – нас убивают репрессии!» была посвящена тому, что несмотря на уже более, чем 20 летнее финансирование снижения вреда
в странах ВЕЦА разными фондами программы не соответствуют заявленной философии, и больше напоминают программы профилактики ВИЧ, не эффективные из-за репрессий. Например, в России, где ОЗТ запрещена под угрозой уголовного преследования, АРВТ назначают только людям в ремиссии. Это приводит к росту эпидемии не только ВИЧ, но и туберкулеза, гепатитов и других заболеваний. С каждым годом увеличивается число людей, с тяжелыми формами зависимости от запрещенных веществ, несмотря на все усилия государств в войне с наркотиками.
Наша жизнь постоянно находится под угрозой уголовного преследования, несоразмерного наказания, незаконных задержаний и провокаций из-за болезни. Репрессивные методы привели к появлению новых опасных для жизни веществ, которые разрушают тело и сводят людей с ума. Мы не можем получить адекватную помощь. Проблемы зависимости – это проблемы психиатрии, а не наркологии. Зависимость от наркотиков – это последствие отсутствия адекватного лечения. Наркологический учет, никогда не носивший медицинской функции, является серьезным барьером не только для профилактики ВИЧ и других социально значимых заболеваний, но и для предупреждения и профилактики тяжелых форм зависимости.
Сегодня распространение ВИЧ перестало быть опасным в глазах политиков и доноров, потому что они не готовы только ради снижения эпидемии вмешиваться во внутренние дела государств, менять ситуацию с правами человека. Но, именно нарушение прав человека, прав людей, зависимых от ПАВ, нарушение
права на лечение, лишение свободы за употребление – является ничем иными, как преследованием из-за болезни. Отказ в оказании медицинских услуг только из-за принадлежности к группе людей, употребляющих наркотики, приводит к росту эпидемии. Хватит преследовать нас! Преследуйте вирус!
Мы говорили о криминализации и дискриминации людей, употребляющих наркотики. Люди из разных стран поделились своими проблемами: Россияне говорили о реперссивной политике, о недоступности даже АРВТ для, людей, находящихся в активном употреблении, Сергей Бессонов рассказал, о том, как они участвуют в судебной реформе, в результате действий активистов удалось остановить введение в действие дискриминационного закона. Оля говорила о необходимости работать усиленно и приглашать необходимых специалистов, о безопасности активистов, Гражина рассказывала о трудностях получения финансирования на проекты, и говорила о том, что необходимо объединиться. Ребята из Беларуси рассказывали о снижении качества услуг после перехода на государственное финансирование. Говорили о платных препаратах ОЗТ, в частности о том, что в Укриане продают метадон за деньги, чего не делают больше ни в одной стране мира, так как его себестоимость очень невелика.
Говорили о том, что у людей нашего плана большая проблема с самооценкой и самоуверенностью.
«Также удивительно, что участие в акции «Support. Don't punish» может довести до судебного разбирательства», - рассказал Кестутис.
«Украина одна из стран, которая получила деньги 11 млн на преодоление правовых барьеров (ППБ) и усиление систем сообщества (УСС), сообщество не видит этих денег. Даже Волна получила малюсенький проект – каких-то сто тысяч долларов», - пожаловалась Аня Гаркуша.
Роман Дудник (AFEW): «Я из Алма-Аты, из Казахстана. Мы работаем с Еленой Белоконь. До недавнего момента не было ни одной организации сообщества, которые могли бы объединиться и защищать свои права. Сейчас появились и впервые в жизни представители ЛУН, которые открыто заявляют о своих проблемах. Может это не очень хорошо звучит, но спасение утопающих – дело рук самих утопающих. Если вы хотите быть услышанными, то доходите туда, где вас услышат.
Помимо того, мы организация, для нас важны не индикаторы, а убежденность, мы должны понимать, что это реальная, эффективная организация, которая представляет сообщество».
В заключении сессии Фархад Навлютов рассказал о России, в которой нет финансирования, нет Заместительной терапии, но есть Форум людей, употребляющих наркотики, который отстаивает интересы сообщества.
На одно из встреч форума разработали 4 направления для деятельности – формула четырёх «Д»:
1. Декриминализация
2. Дискриминация
3. Доступ к лечению
4. Доступ к ЗТ
Сегодня самое главное – наркологический учет. Люди не могут обратиться за наркологической помощью из-за такой репрессивной модели, как наркоучет. Наркоучет на данный момент сохранился в том виде, в котором всегда был в СССР практически во всех странах бывшего СССР, за исключением, может стран Балтии. То есть становясь на наркологический учет ты серьезно поражаешься в гражданских правах.
При этом, если у тебя есть деньги, то ты пройдешь лечение анонимно, и не будешь поражен в правах, и не будешь подвергаться репрессиям. На сегодняшний день россиянам не хватает поддержки – напрямую, людям, а не организациям. В России нет возможности получать финансирование через организации у иностранных доноров, потому что организация сразу переходит в статус иностранных агентов.
Нам важно, чтобы люди получали защиту. Необходимо также продумать алгоритм защиты активистов. Говоря о платных программах ОЗТ в Украине, пришли к выводу, что у ЕСЛУН должен быть позиционный документ по вопросам реализации программ для нас – с точки зрения этики, финансирования. Сделать видение для нас – что хорошего в том, что есть платные сайты, не забывая про особенности и барьеры, которые возникают.
Алена Асаева и Лариса Соловьева
Дополнительная информация
- Тематика Международные конференции
- Автор Алена Асаева и Лариса Соловьева
- Дата написания Понедельник, 10 Сентябрь 2018
Татьяна Кочеткова стала Программным координатором ЕСЛУН
Среда, 31 Январь 2018 12:58
31 января 2017
Евразийская сеть людей, употребляющих наркотики (ЕСЛУН), сообщает об избрании Татьяны Кочетковой на должность Программного координатора.
В конкурсе на позицию Программного координатора участвовали четыре человека: Татьяна Кочеткова, Зулайка Есентаева, Галина Азарова, Сергей Ткачук.
Решение об избрании Татьяны Кочетковой было принято на основании оценок Конкурсной комиссии, состоящей из членов сети ЕСЛУН. Состав конкурсной комиссии: Андрей Яровой, Лариса Соловьева, Гражина Алексайтене, Ирэна Ермолаева. Оценка и обсуждение заявок кандидатов состоялась 25 января 2017 года.
Татьяна Кочеткова является правозащитником и активистом сообщества людей, употребляющих наркотики, имеет большой опыт работы на местном уровне и частично - на страновом. Руководит Автономной некоммерческой организация социальной поддержки населения «Апрель», которая успешно занимается помощью и поддержкой ключевых групп населения, снижением вреда, адвокацией заместительной терапии и изменения репрессивной наркополитики, в том числе на международном уровне. В 2016 году организация признана иностранным агентом (репрессивный статус, который получают правозащитные организации в России) и включена в соответствующий реестр Министерства юстиции Российской Федерации. Кочеткова является членом общественного совета при думе Тольятти, а также членом НГО 62-й сессии ООН по социальным, экономическим и культурным правам человека.
«Я ежедневно, более 20 лет, общаюсь с людьми, которые употребляют наркотики. Знаю все проблемы не понаслышке. В некоммерческой организации «Апрель» мы специализируемся на сервисе для потребителей наркотиков. Мы предоставляем поддержку, социальное сопровождение, направляем в различные службы, которые также занимаются этой проблемой. Для меня стать Программным координатором ЕСЛУН большая честь. И возможность делиться своим многолетним опытом со всеми членами сети. Вместе с ЕСЛУН нам предстоит укрепить позиции сообщества в регионе и сделать так, чтобы права человека стали нашей реальностью», – прокомментировал Татьяна Кочеткова.
Сайт Евразийской сети людей, употребляющих наркотики (ЕСЛУН)
http://enpud.net
Дополнительная информация
- Материал предоставил(а) admin
Объявляется конкурс на участие в тренинге: "IDUIT - повышение потенциала для сетей потребителей наркотиков"
Суббота, 27 Январь 2018 04:19
Дорогие друзья!
ЕСЛУН совместно с ИНПУД в рамках проекта «Преодоление пробелов II», при технической поддержке ЕАСВ, объявляют конкурс на участие в тренинге "IDUIT - повышение поетнциала для сетей потребителей наркотиков". Тренинг по изучению инструмента под названием «Внедрение комплексных программ по ВИЧ и ВГС с людьми, употребляющими наркотики инъекционно» или IDUIT.
Тренинг пройдет в Бишкеке (Кыргызстан) с 26 февраля по 1 марта 2018 года.
Тренинг для тренеров. Для участия в тренинге будут выбраны 20 человек из 10 стран, обладающие навыком проведения обучающих мероприятий. Участники тренинга будут выбраны с учетом гендерного баланса.
Для участия приглашаются только те, кто готов передавать полученные на тренинге знания среди равных: своих сверстников, друзей, знакомых, коллег по употреблению наркотиков из ВЕЦА.
В результате полученных знаний, будет разработан план развития для повышения потенциала ЕСЛУН и оказания помощи членам сети.
Требования к кандидатам:
• грамотность в снижении вреда: знание программ игл и шприцев, опиоидной заместительной терапии и принципов работы по снижению вреда;
• опыт взаимодействия с государственными учреждениями (адвокация);
• принадлежность к сообществу потребителей наркотиков и правозащитных активистов;
• наличие опыта проведения обучающих мероприятий (перечислить проведенные мероприятия и даты их проведения).
Также потребуется:
• Мотивационное письмо, где нужно рассказать о целях вашего обучения (зачем вы собираетесь участвовать в тренинге) и что вы потом будете делать с полученными знаниями.
• Действующий электронный адрес.
• Человек должен быть членом организации или инициативной группы людей, употребляющих наркотики (зарегистрированной или незарегистрированной).
Для заявки на участие в тренинге, необходимо прислать на адрес Этот адрес электронной почты защищен от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра. следующие документы:
1. резюме с указанием страны и города проживания, контактной информации в начале документа;
2. анкету с мотивационным письмом, отвечающим на вопрос, зачем вы хотите принять участие в тренинге, и что потом будете делать с полученными знаниями, а также с указанием вашей принадлежности к сообществу людей, употребляющих наркотики;
√ в документах должна содержаться информация, подтверждающая наличие опыта проведения обучающих мероприятий и соответствие кандидата другим требованиям, перечисленным выше.
Заявки принимаются не позднее 5 февраля 2018 года 22:00 часов по среднеевропейскому времени на адрес: Этот адрес электронной почты защищен от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра. с темой письма «Заявка на тренинг IDUIT».
Конкурсная комиссия проведет оценку анкет и объявит результаты к 9 февраля 2018 года.
Всем участникам тренинга будет оплачен перелет, проживание, трансфер, суточные. Рабочие языки – русский, английский.
Если возникнут вопросы, пишите по адресу: Этот адрес электронной почты защищен от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра.
Оксана Иванцова: «Они умирают, так и не дождавшись своей очереди на лечение заместительной терапией»
Пятница, 26 Январь 2018 19:25В 2017 году Евразийская сеть людей, употребляющих наркотики (ЕСЛУН), при финансовой поддержке Международной сети людей, употребляющих наркотики (ИНПУД), в рамках программы «Восполняя пробелы» (Bridging the Gaps) предоставила финансовую помощь членам сети, инициативным группам ЛУН и самоорганизациям ЛУН для реализации небольших проектов. Основная цель данного конкурса - расширение возможностей членов ЕСЛУН и внесение своего вклада в достижение стратегических целей сети с помощью небольших грантов. Победителями конкурса стали 8 заявок. После окончания проектов мы поговорили с каждым участником о том, как проходила их работа, и чего удалось добиться.
Седьмой проект – Оксана Иванцова, «Повышение уровня правосознания сообщества ЛЖН и защита прав ЛЖН в Харьковском регионе», Харьков, Украина.
-Оксана, расскажи про ваш проект.
-Это проект инициативной группы «Афина». Его название «Повышение уровня правосознания сообщества ЛЖН и защита прав ЛЖН в Харьковском регионе».
-А кто такие ЛЖН? Я раньше не встречал такую аббревиатуру.
-ЛЖН – люди, живущие с наркозависимостью.
-Понятно. ЛУН, или люди, употребляющие наркотики – это если человек употребил один раз наркотик, а через полгода – второй раз. А ЛЖН, или люди, живущие с наркозависимостью – это те, кто ежедневно и регулярно употребляет. Регулярно или эпизодически - в этом весь нюанс?
-Нет. Наша позиция, что к сообществу ЛЖН относятся: люди, которые употребляют наркотики регулярно, то есть ежедневно; эпизодически; те, кто находится в длительной ремиссии; и пациенты ЗПТ.
-То есть понятие ЛЖН охватывает всех?
-Конечно, ведь мы прекрасно понимаем, что наркозависимость - неизлечимое, хроническое, рецидивирующее заболевание. И срыв, при определенных обстоятельствах, может произойти у любого из нас. Поэтому и возникла идея называть ЛЖН - ВСЕХ, кто имеет или имел опыт употребления наркотиков. Люди, живущие с наркозависимостью – политкорректный термин, объединяющий нас и не несущий признаков стигматизации представителей нашего сообщества. Он направлен на формирование положительного образа ЛЖН в обществе.
Есть люди, живущие с ВИЧ, которые получают жизненно необходимое лечение ВААРТ. И если, по классификации ВОЗ, наркозависимость относится к тяжелому, неизлечимому и рецидивирующему заболеванию, а препараты ЗПТ внесены в перечень жизненно необходимых препаратов для лечения опиоидной зависимости, значит ЗПТ - это лечение имеющегося заболевания. А те, кто в нем нуждается - это люди, живущие с наркозависимостью. И все. Точка!
-На примере с ЛЖН, скорее, соглашусь с тобой.
-Допустим, человек, обожающий есть сладости, к 40-50 годам заболел сахарным диабетом. Ему назначают лечение? Да. Не отбирают шприц с инсулином? Нет. Возбуждают уголовное дело и сажают за употребление инсулина в тюрьму? Нет. Подвергаться гонениям, унижениям человеческого достоинства, пыткам и получать наказания в виде лишения свободы просто за то, что ты болен – абсолютный бред и бессмыслица. Это такой привет совдеповским подходам и взглядам на эту проблему.
Теперь уже конкретный пример. С формальной точки зрения, я и мой муж принадлежим к людям, живущим с наркозависимостью, или ЛЖН. Более 7 лет мы являемся участниками программы ОЗТ и получаем лечение имеющегося у нас заболевания. Точно так же, как и ВААРТ. Только получить ОЗТ на руки, для самостоятельного приема, более чем на 10 дней мы не можем, в соответствии с законодательством Украины. Но этого достаточно, чтобы начать жить честно, работать, уделять время семье и саморазвитию.
-Соответственно, уличное употребление наркотиков и лечение в программах заместительной терапии тоже уравнивается понятием ЛЖН?
-Нет смысла разделять проблемное употребление уличных наркотиков и получение лечения ОЗТ в рамках Государственной программы по противодействию социально опасным заболеваниям, если мы говорим о таких негативных явлениях, как стигма, дискриминация, нарушения прав ЛЖН. В Украине, особенно в Харьковском регионе, все ЛЖН, и пациенты ЗПТ включительно, подвергаются дискриминации и сталкиваются с нарушениями их прав практически во всех органах исполнительной власти. Начиная от районных поликлиник, больниц, социальных служб и полиции, заканчивая близкими и родственниками. Тема сама по себе сложная. Поэтому, на мой взгляд, мы сами как сообщество ЛЖН должны объединяться для решения всех этих проблем, а не проводить между собой разделительные линии, в том числе понятийные.
-Вообще откуда появился этот термин – ЛЖН?
-Решение называть себя именно ЛЖН было совместно принято представителями сообщества разных регионов нашей страны. Если не ошибаюсь, идея изменения названия сообщества на более корректное и несущее недискриминационный посыл, то есть ЛЖН, принадлежала нашему уважаемому Паше Куцеву. Впоследствии было зарегистрировано Всеукраинское объединение людей, живущих с наркозависимостью – «ВОЛНА», которое на сегодняшний день объединяет всех, кто имел или имеет опыт употребления различных психоактивных веществ.
-Хорошо, с терминологией и направленностью разобрались. Можешь теперь рассказать, в чем цель вашего проекта?
-Основная цель проекта - привлечение внимания общественности к соблюдению прав и свобод человека как высшей социальной ценности. Снижение количества наиболее встречающихся случаев нарушения прав ЛЖН путем оказания помощи правового характера представителям данного сообщества. Повышение уровня правосознания среди ЛЖН с целью формирования активной позиции по защите, восстановлению и соблюдения своих прав.
-Что вы делали, чтобы выполнить эту цель? Что у вас получилось, что не получилось, что бы вы стали делать иначе?
-Пойду по тем проблемам, которые мы для себя определили в качестве самых актуальных. Итак, защита прав ЛЖН в наиболее «проблемных» лечебных учреждениях, правоохранительных органах и других органах исполнительной власти. Для ее решения мы информировали целевую группу - на аутрич-маршрутах, ПОШ, сайтах ЗПТ и др., провели анкетирование, в ходе которого выявили наиболее проблемные лечебные учреждения и районные отделения Национальной полиции Украины. Следующий наш шаг логично следовал из предыдущего - обучение представителей сообщества ЛЖН защите своих прав и свобод, с привлечением к процессу правозащитников.
-Как принято говорить - формирование правовой личности.
-Да, и для этого мы провели информационное занятие по теме «Повышение уровня правосознания сообщества ЛЖН и защита прав ЛЖН в Харьковском регионе». На мероприятие было приглашено 25 представителей сообщества ЛЖН, а пришли почти 50 человек. Такой интерес для нас является доказательством существования нарушений прав ЛЖН, носящих систематический характер, а также свидетельствует о проблемах региона относительно нарушений прав ЛЖН в различных государственных учреждениях. В ходе мероприятия присутствующие были ознакомлены с основными положениями действующего и международного законодательства относительно прав ЛЖН, а также о доступе к лечению ЗПТ и качестве медицинских услуг.
-И как прошел семинар при таком количестве народа?
-Провести информационное занятие при таком количестве ЛЖН было довольно непросто, так как у присутствующих накопилось слишком много вопросов: как стать на бесплатную программу ЗПТ; будет ли программа ЗПТ бесплатной в 2018 г., а то мне врач сказал, что в 2018 будут всех переводить на платные рецепты; имеет ли право пациент ЗПТ водить автомобиль и много других вопросов. Это все важно, но самыми основными проблемами региона остаются отсутствие низкопорогового доступа к лечению ЗПТ, расширения программ ЗПТ и назначения адекватных потребностям пациентов дозировок препаратов. Эти вопросы остаются открытыми и требуют особого внимания. Нам очень хочется верить, что проблема дефицита препаратов в Харьковском регионе будет решена.
-Для решения этих проблем как раз и есть смысл укреплять сообщество.
-Есть понимание этого, и самое приятное, что сообщество ЛЖН начинает объединяться для их решения. Многие из присутствующих проявили искренний интерес и осознали, что «спасение утопающих - дело рук самих утопающих». Конечно, низкий уровень знаний сильно тормозит развитие сообщества, но наша инициативная группа всегда помогает нуждающимся ЛЖН в помощи и поддержке. Мы консультируем в составлении заявлений, обращений, ходатайств, разъясняем механизмы защиты своих прав и свобод, перенаправляем к юристам и правозащитникам.
-Можешь привести конкретные примеры нарушения прав?
-К нам за помощью обратились ЛЖН, которые хотят получать лечение ЗПТ. Они сообщили, что районные наркологи отказывают им в постановке на наркологический учет. Такое поведение врачей связано с устным распоряжением начальника Управления охраны здоровья, цель – не «портить» статистику в регионе. А в это время у ВИЧ-положительных пациентов обостряются хронические заболевания, растет вирусная нагрузка и увеличивается смертность. Они умирают, так и не дождавшись своей очереди на лечение заместительной терапией...
-И сколько людей еще должно умереть, чтобы на это обратили внимание.
-Это еще не все. Кроме того, всем пациентам сайта при СПИД-центре принудительно снизили дозы. 83 человека, принимающих метадон, стали получать на 10 мг. меньше, а 4 человека, принимающих бупренорфин - на 4 мг. меньше. ВИЧ-позитивные пациенты, принимающие ВААРТ и/или противотуберкулезные препараты, не имеют возможности поднять дозировку до комфортной, чтобы улучшить свое состояние здоровья.
Так как прием ВААРТ и противотуберкулезных лекарств снижает концентрацию метадона и ускоряет его метаболизм, ВИЧ-позитивные пациенты ЗПТ вынуждены прекращать прием противотуберкулезных препаратов и ВААРТ. Принудительное снижение дозировки заместительного препарата - 80% доз снижены до средне статистической в 100 мг. и ниже, уже привело к рецидивам заболевания и срывам даже у самых стабильных пациентов. Более всего страдают самые слабые и незащищенные – инвалиды, имеющие положительный ВИЧ-статус и/или туберкулез, а также гепатит С.
Доказательством являются результаты исследования вирусной нагрузки указанной группы пациентов. Раньше у большинства вирусная нагрузка была неопределяемой, т.е. меньше 20 копий. Сейчас же нагрузка у этих пациентов измеряется в десятках и сотнях тысяч копий. Если обеспечение ВИЧ-инфицированных пациентов лекарствами ЗПТ в комфортной для их состояния здоровья дозировке не выполняется, соответственно поставленные государством задачи по достижению целей 90/90/90 ставятся под большое сомнение. Согласно приказу Министерства здравоохранения Украины от 19.08.2008 №476 «Стандарт лечения ВИЧ-позитивных людей, которые являются потребителями инъекционных наркотиков», стабилизация опиоидной зависимости у потребителей наркотиков с помощью ЗПТ является ключевым компонентом успешного лечения ВИЧ/СПИДа, включая ВААРТ.
При этом ЛЖН задают обоснованный вопрос: почему, когда на одном сайте ЗПТ ВИЧ-позитивным снижают дозу и в списке ожидания находится более 15 человек, прошедших все необходимые процедуры для начала лечения - даже доза первоначальная назначена, на другом, где из 168 пациентов всего 6 имеют диагноз ВИЧ-инфекция, снижений дозировок не проходит. Более того, люди, не имеющие диагнозов ВИЧ и ТБ, принимают по 150-200 мг. метадона в сутки в качестве новых пациентов сверх квоты, якобы на остатки препарата. И почему не передать эти остатки тем, кто в них больше нуждается.
-Вы пытались понять, почему происходит эта ситуация?
-Принудительное снижение дозировки препаратов ЗПТ на сайте ЗПТ при СПИД-центре в связи с нехваткой препарата - это массовая проблема, которая имеет явные признаки дискриминации. Дефицит препаратов возник по причинам набора пациентов на программу ЗПТ сверх установленной областным приказом квоты – 290 курсов, а по факту количество пациентов составляет – 331 человек. Таким образом, ответственные лица нарушили ряд приказов МОЗ Украины, а именно от 29.09.16 года №1011 «Методика расчета потребностей в препаратах ЗПТ». Не велся также расчет нормы объемов количества препаратов, сберегаемого при ЛПУ, в соответствии с приказом МОЗ Украины №494 от 07.08.2015 года. При всем при этом наркология категорически отказывается совместно с нами искать пути решения проблемы, которые устроили бы обе стороны.
-Тяжелая ситуация. С одной стороны, невозможность попасть в программу новым ЛЖН, с другой – снижение доз за счет переизбытка пациентов. И что можно с этим сделать?
-Мы написали письма в различные инстанции с целью решить проблему количества препарата, адекватного потребностям региона для лечения ЗПТ, и вероятности возникновения перебоев. С целью устранения вышеупомянутой проблемы мы отправили письма председателю Координационного совета Харьковской областной государственной администрации, он же зам. губернатора, Черняку М.Е., и.о. генерального директора ГУ «Центр общественного здоровья» МОЗ Украины и в «Альянс общественного здоровья». Кроме этого, нами принято решение написать письмо-обращение Омбудсмену, в котором мы хотели подробно изложить сложившуюся ситуацию с обеспечением препаратами ЗПТ пациентов ЗПТ и поставить в известность о вопиющих случаях нарушениях прав ЛЖН и пациентов ЗПТ включительно. Огромную роль сыграл факт быстрого реагирования организациями «ВОЛНА» и БФ «Надия та Довира». Антон Басенко, Света Ткаля, Олег Дымарецкий, Вадим Крищенко оказали неоценимую поддержку в привлечении внимания чиновников на самом высоком уровне к урегулированию проблем региона.
-Вас лично как-то затронула эта история?
-Самым прямым образом. Когда я написала письма-жалобы и мы начали сбор подписей неравнодушных к проблеме ЛЖН/ЗПТ людей, на меня и моего мужа начали оказываться давление. Полицией были предприняты две попытки нас подставить. Поэтому вполне естественно, что преследования со стороны власти, принудительное снижение дозировок ЗПТ мне и моему мужу и деятельность в состоянии постоянного стресса негативно отразились на нашем здоровье, и мы были госпитализированы. В ближайшее время компетентные органы проведут ряд проверок в отношении произошедшего. Бездействия чиновников, саботаж развития программы ОЗТ в регионе, отсутствие доступа к лечению ЗПТ, нарушения прав ЛЖН – все это будет расследовано. О результатах мы сообщим дополнительно.
-Это, конечно, не выход из сложившейся ситуации, но в качестве альтернативы, если совсем плохо, я слышал, что в Украине есть частные клиники, где можно получить заместительную терапию.
-Да, в городе есть частная клиника «Альтернатива», где можно получить весь спектр качественных интегрированных услуг: детоксикация, платная ЗПТ, консультации профессиональных специалистов. Но ты же сам понимаешь, что не у всех есть возможность платить за лечение, когда иногда нет денег даже на новый шприц.
-В этой ситуации нужно как можно громче говорить об этом. Привлекать внимания общественности к соблюдению прав и свобод человека как высшей социальной ценности.
-Для этого одной из задач нашего проекта стало документирование случаев нарушения прав ЛЖН. Для начала мы провели анкетирование. Было опрошено 70 респондентов ЛЖН. По рабочему плану стояло 50, но мы решили перевыполнить его и опросить ЛЖН из разных групп, а именно: активных потребителей инъекционных наркотиков, проживающих в разных районах города; пациентов, получающих лечение ЗПТ в частной клинике за свой счет, и пациентов, получающих лечение ЗПТ бесплатно. Мы выявили случаи нарушения прав в нескольких медицинских учреждениях, отделениях полиции, в службе занятости и у работодателей. Кроме этого, к нам обратилось несколько ЛЖН с просьбой оказать помощь в защите их законных прав и интересов. Мы взялись за эти дела, и для нас такая деятельность стала хорошим опытом.
-Расскажи про эти случаи.
-Случай первый. У пациента ЗПТ, который получает препараты ЗПТ для самостоятельного приема в амбулаторных условиях, сотрудники Национальной полиции Украины изъяли препарат «метадон». Препарат был выдан на 7 дней, пациент имел при себе все необходимые документы, но «метадон» изъяли, опечатали и приобщили к делу в качестве вещественных доказательств. Кейс-менеджер выезжала в отделение полиции и общалась со следователем, ознакомила с законодательством относительно ЗПТ, но следователь не сочла нужным вникнуть в суть происходящего и понять, что своими действиями она нарушает закон. Пациент ЗПТ, находясь в состоянии абстиненции, сначала отказался от помощи в отстаивании его прав и интересов. Мы поспособствовали, чтобы ему выдали препарат повторно, и тогда он согласился, чтобы мы написали омбудсмену об этой проблеме, но только не от его имени, а от организации, клиентом которой он является. В ответе из Секретариата Уполномоченного Верховной Рады Украины по правам человека указано о начале расследования допущенных следователем нарушений.
-Отлично сработали.
-Еще случай. Пациент ЗПТ с тройной проблемой, который из-за отсутствия регистрации по месту жительства не смог пройти очередное освидетельствование комиссии МСЭК и продлить группу инвалидности, соответственно, остался без социальных выплат как инвалид III группы. Проблема оказалась достаточно сложной, так как клиент живет в частном доме на две семьи. Одна половина дома более 10 лет является собственностью парализованного отца, а на второй половине дома живут хронические алкозависимые соседи, которые должны дать свое согласие на прописку. Но так как эти соседи не вступили в право наследства и не оформили все соответствующие документы, де-юре их согласие оформить невозможно. Мы связались с территориальным центром социальных услуг, где нас переадресовали в районный Центр социальных служб для семьи, детей и молодежи. В указанный орган мы направили ходатайство с просьбой предоставить помощь ЛЖН, который оказался в сложной жизненной ситуации. Сейчас ожидаем от них ответа.
-Еще были ситуации, которые вы взялись решать?
-Да, вот случай, когда пациент ЗПТ сайта ОНД был экстренно госпитализирован автомобилем «скорой помощи» в больницу, где в течении 5 дней находился в абстиненции, так как руководством ЛПУ, в соответствии с законодательством Украины и областным приказом, не было обеспечена беспрерывность лечения ЗПТ препаратом «метадон». После обращения к нам на имя главного врача нами было отправлено письмо с рекомендацией устранить нарушения и взять на личный контроль выполнение приказов, регламентирующих обеспечение непрерывности лечения ЗПТ при госпитализации. На следующий день пациенту был выдан препарат ЗПТ, а в ответе на заявление содержалась информация о проведении разъяснительной работы среди персонала ЛПУ с целью недопущения подобных случаев в будущем.
Еще одна ситуация. Одного из стабильных пациентов ЗПТ, получающего препараты ЗПТ для самостоятельного приема, задержали сотрудники полиции, когда он, получив препарат на себя и свою больную жену, сел за руль автомобиля и собрался ехать домой. Как только этот пациент был задержан, он сразу позвонил мне. Я в телефонном режиме проинформировала его, что тест на предмет употребления ПАВ сотрудники полиции обязаны делать на месте. Но по причине отсутствия таких тестов у полиции я предложила, чтобы врач-нарколог посодействовал в разрешении этого вопроса и сделал такой тест прямо в кабинете ЗПТ в присутствии полицейских. Тест был проведен, но полицейские отказались смотреть на результат, и вышли из кабинета. Однако результат тестирования был зафиксирован в амбулаторной карте пациента и журнале тестирования. Через несколько дней пациенту пришло извещение о состоявшемся суде, где ему был вынесен приговор – штраф 10 200 гривен и лишение прав на 1 год. Мы привлекли к решению вопроса адвоката, который в апелляционном суде добился оправдательного решения и отмены приговора суда первой инстанции.
-Вы как супергерои – прилетаете и наказываете всех злодеев.
-На самом деле, мы просто знаем законы и следим за их выполнением. Еще один аналогичный предыдущему случай с большим количеством нарушений со стороны правоохранительных органов. По существу: стабильный пациент ЗПТ, получающий ЗПТ для самостоятельного приема, был задержан полицией за вождение автомобиля. Никаких тестов на предмет употребления алкоголя или наркотиков не проводилось. Со слов клиента, при задержании и составлении протокола не было даже понятых. В настоящее время клиент ожидает повестки в суд. Мы провели с пациентом разъяснительную беседу относительно неправомерных действий полицейских и механизма отстаивания своих законных прав и интересов. А также ему как волонтеру ИГ «Афина» мы дали характеристику для суда. Клиент был переадресован к адвокату для дальнейшего сопровождения, защиты прав и представления интересов в суде.
Следующую история. Арестованному не была обеспечена беспрерывность лечения ЗПТ с последующей детоксикацией, в соответствии с законодательством Украины, что повлекло за собой смерть пациента. Этот кейс еще не закрыт. С целью привлечь к ответственности виновных и предупреждения повторения подобных нарушений и преступлений были направлены письма Министру внутренних дел, Генеральному прокурору, Министру Юстиции и уполномоченному Верховной Рады Украины по правам человека. На сегодня нами получены письма – ответы от вышеуказанных адресатов, с приказом провести расследование соответствующим региональным органам. О результатах расследования было обещано сообщить в установленный законом срок. На сегодняшний момент, возбуждено уголовное дело о халатности/ бездействии сотрудников СИЗО. К сожалению, таких историй слишком много, чтобы успеть обо всех рассказать.
-Как вы планируете продолжать свою работу?
-Будем дальше развивать потенциал сообщества путем привлечения ЛЖН к решению острых проблем. Планируем проведение исследований и сбор информации для составления альтернативных/теневых отчетов. Конечно, продолжим документирование случаев нарушения прав ЛЖН, проведение информационных кампаний и работу с «проблемными» лечебными учреждениями и с правоохранительными органами.
-По твоему мнению, как работа по этому проекту способствовала развитию ЕСЛУН?
-Участники ИГ «Афина», которые являются членами ЕСЛУН и принимали участие в реализации этого проекта, значительно повысили свой экспертный уровень и приобрели новые навыки по сбору информации, работе со случаями нарушения прав ЛЖН и механизмами устранения этих нарушений. Это все помогает сети накапливать опыт решения проблем сообщества. Главное, не забывать им делиться с другими.
Подробнее ...
Последние новости
-
Прокомментируй первым!Этический Кодекс ENPUD
Datetime: Четверг, 23 Март 2023
ЭТИЧЕСКИЙ КОДЕКС ЕВРАЗИЙСКОЙ СЕТИ ЛЮДЕЙ, УПОТРЕБЛЯЮЩИХ НАРКОТИКИ Принят Общим Собранием… -
Прокомментируй первым!Объявление о сборе предложений заинтересованности
Datetime: Вторник, 15 Ноябрь 2022
Евразийская Сеть людей, употребляющих наркотики - ENPUD, приглашает специалистов /специалисток… -
Прокомментируй первым!Стратегический план ENPUD 2022-2024
Datetime: Воскресенье, 04 Сентябрь 2022
21.06.2022 большинством голосов Общего Собрания ENPUD принят Стратегический План Сети… -
Прокомментируй первым!Oбъявление о проведения конкурса для выявления аудиторской компании
Datetime: Суббота, 19 Март 2022
чтобы провести в организации Аудит финансовой отчетности / консолидированной финансовой…
Сеть ЕСЛУН создана:
Для таких же, как мы, и тех, кто мог бы действовать вместе с нами.
Для тех, кто враждебен к нам, но по незнанию, а не из принципа.
Для тех, кто связан с наркополитикой и чьи позиции мы хотим изменить.
