Эта история началась с письма Анны, которое передали нам в организацию «ЮЛА» и в группу «Становление» с просьбой о сопровождении иска по возмещению морального вреда, поданного беременной ВИЧ-положительной женщиной на фельдшера скорой помощи. Письмо попало к нам с опозданием, когда Анна уже находилась в колонии, а первое заседание суда по ее иску было отложено из-за неявки истицы, ее защитников, представителей и свидетелей в гражданский процесс. Наше участие в деле Анны поставило перед нами вопросы, на которые мы смогли найти ответы, и на которые нам еще предстоит их найти.
Виновна везде и всегда
В ее жизни было много несправедливости и боли - от презрения окружающих, связанных с диагнозами, от отказов в помощи, затрагивающих своей бесполезной жестокостью, от наказаний, не соразмерных степени вины. Так много, что она поверила в свою второсортность, в виновность и заслуженность наказаний, в то, что «в наркомании и ВИЧ никто кроме нее не виноват», а значит - никто ничего не должен, а судить ее будут всю жизнь. Ей казалось, что она ко всему привыкла, но в этот раз все было не так.
Да и как передать чувства беременной женщины, находящейся в тюрьме? Как описать надежду и нежность, сменяемую чувством вины перед еще не рожденным ребенком, опустошенность и депрессию, усугубляемые неизвестностью и отношением окружающих? И можно ли описать следственный изолятор, предродовые схватки в камере, ожидание помощи, надежду и страх... Лицо фельдшера скорой, которая листает ее врачебную карту, и вдруг - сорванные с рук перчатки, выкрики на предельной истерической громкости ее диагнозов и, наконец, осознание, что ей отказала в осмотре...
В этот момент о болезнях Анны услышали все — и конвойные, стоящие в коридоре, и дежурные СИЗО, и подследственные... Монолог продолжался даже в машине скорой и прекратился только потом, когда ее привезли в роддом. Там были совсем другие врачи - они не читали морали, зная, что время рожать. Они просто делали свое дело. В тот день она родила дочь.
Неотъемлемые права
Позднее, вернувшись в колонию, Анна переживала случившееся, прокручивая эту историю в памяти снова и снова. Позднее она поняла, что всю жизнь позволяла судить себя без вины, наказывать и унижать за болезнь. Что долго молчала и терпела унижения, но чаша уже переполнена, и молчать нет больше сил! Ей хотелось спросить - за что же мог пострадать ее ребенок?
Спросить, а есть ли права у женщин, живущих с ВИЧ, употребляющих наркотики, беременных, отбывающих наказание в тюрьме? Что думают об этом окружающие? И есть ли право у медицинских работников отказывать в экстренной помощи тем, кто не теми болезнями болен, кто не там сидит, кто не в том пальто, кто ростом не вышел, кто «сам виноват»?
И кто же из них более безнравственен и преступен? Тогда же она приняла решение - не позволять никому, никогда и ни при каких обстоятельствах забывать, что у каждого человека есть Достоинство и Права, неотъемлемые и принадлежащие ей и ее ребенку с рождения.
Защита прав силами сообщества
Аня знала, что необходимо положить конец дискриминационному обращению с женщинами, страдающими заболеваниями, с попавшими на скамью подсудимых за зависимость от наркотиков - за болезнь, от которой ее не лечили, а наказывали изоляцией и тюрьмой. Она самостоятельно написала иск на возмещение морального вреда, направила его в суд. Первое судебное заседание было назначено на 16 декабря, но никто на него не явился. Не удивительно, ведь Анна находилась в колонии, и у нее не было денег на адвоката, не было адресов свидетелей, каких-либо возможностей...
В дальнейшем Анна написала письмо в общественные организации Калининграда. Оно долго блуждало, перенаправляясь из одной организации в другую, но все-таки попало по адресу — в организацию «ЮЛА» и инициативную группу ЛУН «Становление». Практически все члены группы имели опыт употребления наркотиков, жизни с ВИЧ, судимостей, на себе испытали жестокое обращение, объединились, чтобы противостоять дискриминации и помогать членам сообщества отстаивать свои права. Члены группы включились в сопровождение иска Анны.
Была организована встреча членов группы, организации «ЮЛА», юриста проекта и представителей ОНК. Сообща приняли решение о сопровождении иска, поиске и опросе свидетелей, проработке позиции клиентки. Члены ОНК выехали в колонию, где встретились с Анной, были задокументированы все обстоятельства случившегося, оформлена доверенность на уличного юриста, выступающего в судах в качестве общественного защитника Анны. Был подан запрос в психологические службы СИЗО и ИК о психологическом состоянии истицы до и после происшествия в день родов. Мы были готовы к суду.
Восстановление справедливости
На предварительном слушании в суде интересы Анны представляли член ОНК и общественный защитник Герман, руководитель нашей группы. После процесса были получены копии имеющихся документов и переданы юристу проекта для внесения дополнений в иск клиентки, поданный ранее. Следующее заседание суда было назначено на март 2017года.
В суде 1 марта были заслушаны сотрудники СИЗО, вызванные в качестве свидетелей. Представитель истицы Герман и член ОНК Виктория задавали вопросы. Были заявлены ходатайства о вызове дополнительных свидетелей и о доставке истицы из колонии на суд. Ходатайство было удовлетворено частично — суд постановил, что из колонии должна быть организована видеосвязь с Анной. Судебное заседание было назначено на апрель.
18 апреля явились все заявленные свидетели. Видеосвязь с Анной не была организована по причине отсутствия технических возможностей в колонии. Процесс начался с опроса сотрудников СИЗО и врачей. Суд детально разбирался в причинах опоздания скорой помощи, рассматривал все до мельчайших деталей, исходя из критериев оценки качества услуг. В процессе выступали все мы – Герман, представитель клиентки, Виктория, член ОНК и руководитель организации «ЮЛА», Яна-Мария, помощник юриста, Александр Косс, наш бесценный адвокат!
В ходе процесса были рассмотрены все аспекты случившегося: дискриминация, унизительное и жестокое обращение, право на доступ к лечению, право на частную жизнь, личная и врачебная тайна.
Суд принял решение о частичном удовлетворении иска. Признано разглашение врачебной тайны фельдшером, находящимся при исполнении служебных обязанностей. Сумма возмещения морального вреда составила 10 тысяч рублей вместо заявленных 300 тысяч!
Это наша маленькая победа! Все мы, члены сообщества и партнеры, сделали еще один шаг к защите прав людей из наиболее уязвимых групп - помогли женщине, отбывающей наказание в колонии, добиться правосудия. Доказать жестокое и дискриминационное отношение нам не удалось. Суд обосновал, что клиентка получила услугу - была доставлена в роддом, где успешно родила.
И все-таки судебное решение позволило восстановить справедливость и сделать обсуждаемой проблему, ставшую рутинной и привычной, которая ранее замалчивалась. Мы, общественные защитники, уличные юристы, ЛУН-активисты, в каждом таком деле, в каждом судебном процессе учимся понимать и доказывать действием такие важные и сложно доказуемые права, как право на Достоинство и Жизнь без дискриминации!
На днях пришло письмо от Анны. Вместе с разрешением на публикацию статьи в конверте лежал листок с Благодарностью за наше участие в ее судьбе.
Г. Урыков
Л. Соловьева
