Тем временем жизнь в Крыму продолжалась. Люди продолжали ходить на работу, школьники и студенты учились, приближалась весна. Мало кто из крымчан догадывался о том, что 806 его жителей буквально доживают последние дни.
Как я уже писал, первый пациент в Симферополе умер где-то в начале апреля. Ему было под 50, он был тяжело болен и совершенно не мог передвигаться. До мартовских событий все у него складывалось нормально: врач выписывал ему рецепт на жидкий метадон и он продолжал принимать ОЗТ, не покидая квартиры. Но после 16 марта все изменилось и рецептурная форма выдачи ОЗТ была приостановлена. Само собой, ни один патологоанатом не указал бы причину смерти этого пациента, как смертьотабстиненции. Но что-то мне подсказывает, что если бы он имел возможность и дальше получать метадон, он был бы жив до сих пор.
На самом деле, в Крыму было не так много пациентов, получавших ОЗТ на рецептурной основе. Причин этому несколько. Во-первых, в Украине рецептурная форма возможна лишь для тех пациентов, кто получает бупренорфин. Есть города, где все пациенты бупренорфиновой программы постоянно получают его по рецептам. С метадоном все гораздо сложнее. В Украинской метадоновой ОЗТ используют метадикт и метадол, препараты немецкого и канадского производства. Оба этих препарата в виде таблеток, не сироп. Их фасовка (блистеры по 10 таблеток, по 25 мг каждая и банки по 500 мг) нельзя получить по рецепту, так как по законам Украины разовая рецептурная доза наркотического вещества не может превышать 112 мг, а резать блистеры и отсыпать таблетки из упаковки нельзя. Есть единичные случаи, когда пациенты могли получать по рецептам жидкий метадон, но только на коммерческой основе, а это очень дорого. В Крыму, из 806 пациентов, бупренорфин получали лишь чуть больше 50 человек, остальные – метадон. Из этих 50, быть может, десяток людей имел возможность получать бупренорфин по рецептам, да и то, не на постоянной основе, а от случая к случаю – командировка, болезнь или отдых. Есть и еще одна причина полной остановки рецептурной формы в Крыму после «референдума» - врачибоялись выписывать рецепты на препараты, фактически запрещенные в России, а сотрудники аптек, в свою очередь боялись отоваривать эти рецепты.
После того, как 20 мая в Крыму в последний раз выдали ОЗТ, каждый из 806 пациентов стал перед личным выбором, как быть дальше. Вариантов было всего четыре:
- 1. Собратьсилуволивкулакибросить, наконец, употреблятьнаркотики;
- 2. УехатьвРоссиювтамошниереабилитационныецентры, которыетакнахваливалимногочисленныероссийские«гости»;
- 3. Продолжить ОЗТв Украине;
- 4. Вернутьсякприему«уличных»наркотиков.
По моим сведениям, вРоссиюуехалинеболее20-30человек. Многие из них не смогли пройти «курс реабилитации» до конца и сбежали. Некоторые пробыли на реабилитации весь срок. Один пациент из Симферополя умервСанкт-Петербургепрямововремяпрохожденияреабилитации. Он умер от передозировки.
В Украину рискнули поехать чуть меньше 60 человек. Этот вариант был, несомненно, самым реалистичным из всех. Для примера, во многих случаях, для того, чтобы уехать в Россию, нужно было покупать билеты до места назначения за свои деньги, в Украине же, напротив, оплачивали и проезд, и 
проживание, и питание. Тем не менее, как вы можете видеть по числу уехавших в Украину, это так же не стало массовым явлением. Отчасти, причина этого в пропаганде СМИ, которые красочно описывали всевозможные «зверства» украинцев по отношению к крымчанам, которые рискнули покинуть Крым, «издевательства» украинских пограничников, забиравших паспорта на границе и другие небылицы. Другая причина в том, что многие из крымчан ни разу не выезжали в Украину, не имеют там ни друзей, ни родственников и просто не представляли, куда им предлагают ехать.
Сейчас многие из тех пациентов, кто уехал в Украину, уже трудоустроились там, а все без исключения имеют съемное жилье и получают материальную помощь в рамках проекта МБФ «Возрождение».
Окончательно бросить принимать наркотики в любом виде, из тех людей, с кем я периодически общаюсь, смогли не более 10 человек.
Если произвести простые арифметические действия, получается вот что:
806 (общее число пациентов в Крыму) минус 20 (число прошедших «реабилитацию» в России), минус 60 (выехавшие в Украину), минус 50 (пусть не 10, а 50 человек перестали принимать наркотики) = 676.
Из этих людей, около30 ужеумерло. Получается, что принимать уличные наркотики снова начали более 600 человек. А ведь многие из них за годы нахождения на программах ОЗТ нашли работу, создали семьи и родили детей. Теперь всему этому пришел конец.
Игорь Кузьменко
