«Господи», - слышен на видеозаписи чей-то женский голос. А ведь и правда – вырывается только такое слово. В голове как-то не укладывается: героином лечат людей, употребляющих наркотики. Это Дания.
Жительница Карагандинской области Наталья Минаева недавно вернулась из Копенгагена, куда ездила по приглашению Евразийской Сети снижения вреда (ЕССВ). Посмотрела, как программа снижения вреда от употребления наркотиков работает в Дании, сравнила с той, которая действует в Казахстане.
Наталья – социальный работник общественного объединения «Мой дом», представляет Казахстан в ЕССВ, уже 2 года работает с осужденными женщинами, находящимися в местах лишения свободы, и помогает отстаивать их права.
В делегации, состоящей из 11 человек, она была единственной из Средней Азии. Кроме нее в Данию поехали представители Белоруссии, России, Украины и Литвы.
Наталья Минаева с инструментарием
Копенгаген поразил казахстанку своей чистотой, приветливыми улыбчивыми людьми, обилием велосипедов и специальных дорожек и стоянок для них. А еще ошеломило отношение общества к наркопотребителям и то, какие программы снижения вреда работают в Дании. Несколько дней сплошных эмоциональных потрясений пролетели быстро. Теперь пришло время делиться впечатлениями.
- Население Дании составляет примерно 5,5 миллионов человек, из них, как нам рассказали, 33 тысячи – наркопотребителей, а 13 тысяч находятся на заместительной терапии, - рассказывает Наталья Минаева. – На территории страны работают несколько клиник, в которых наркозависимые, много лет сидящие на тяжелых наркотиках, бесплатно получают героин – в специальных комнатах, 2 раза в день. Есть и метадоновые программы. Расходы на содержание клиник на себя берет государство, таким образом стараясь улучшить жизнь наркозависимых, снизить число новых случаев ВИЧ и других болезней, а также криминальных происшествий. Мы побывали в двух «героиновых» клиниках.
В одной 100 пациентов, в другой – 70-90. Клиники находятся далеко друг от друга, представляют собой не отдельно стоящие строения, а просто занимают этажи в каких-то зданиях, соседствуя с банком, танцзалом и прочим, совершенно не связанным с медицинскими услугами.
Поразило то, что медсестра может выдать человеку после того, как он употребил героин, пару таблеток метадона, если он себя плохо чувствует – это чтобы он их на ночь принял и смог выспаться. Удивительным было видеть специальный аппарат, сканирующий вены, – он выявляет проблемные места и помогает найти те, куда можно уколоться. Есть там в кабинках и кислород – на всякий случай.
Другое потрясение было, когда нам сказали не шуметь, потому что пациент... отдыхал после инъекции. Оказывается, после укола человек идет в соседнюю комнату, где может полежать, посмотреть телевизор, угоститься кофе или фруктами. Вообще весь процесс там происходит под наблюдением медсестры. Она и встретит, и поможет просканировать вены, и на алкотестере проверит, не употреблял ли человек что-то перед визитом.
Сканирование вен
Мы удивились и тому, что комната, где выдают героин – со стеклянными перегородками и дверями, без решеток и железных дверей. К наркопотребителям в Дании относятся как к обычным больным людям, которым требуется помощь. Там я ни от кого не слышала слово «наркоман», а только «потребитель» или «пациент».
Сколько они там были – столько и удивлялись. Без устали. Поразило то, что в одном из районов Копенгагена – Христиании, эдакого неофициального «государства внутри государства», – открыто продают марихуану. Ну и, конечно же, тут же употребляют ее.
Кафе для бомжей и ЛУН
А еще там есть кафе, где бесплатно кормят людей без постоянного места жительства и лиц, употребляющих наркотики (сокращенно – ЛУН). Там официально работают 5 человек, им помогают 10 добровольцев. Каждый день в кафе питаются до 300 человек. Финансирование тоже идет из бюджета. Тут же есть комната безопасного употребления наркотиков (своих личных), где постоянно дежурит медсестра, а раз в неделю приходит врач. Отношение там друг к другу такое: каждый – личность, никто ни на кого свысока не смотрит.
Делегация побывала и в офисе датского Союза людей, употребляющих наркотики – есть там и такое. ЛУНы арендуют в 3-этажном здании третий этаж. Холл с мягкой мебелью, огромное количество кабинетов, кухня, оркестровая комната, тренажерный зал, ателье, в котором они сами шьют одежду, комната для безопасного потребления.
В офис в течение дня может прийти любой желающий, а после 19.00 собираются только члены Союза.
- Нас хорошо встретили, накормили специально приготовленным по этому случаю ужином, - продолжает Наталья. – И глядя на них, я бы никогда не сказала, что передо мной лица, употребляющие наркотики. Они все опрятные, дружелюбные, общительные, активные. Нет никого неадекватного. Не знаю, почему. Наверное, в меру употребляют, а не как наши. Или, может, наркотик чистый, без примесей.
Было во время их поездки и посещение передвижного пункта безопасного употребления наркотиков, который каждый день ездит по городу, в места скопления наркопотребителей. Затем были визиты в две ночлежки – для мужчин и для женщин, по отдельности.
В ночлежке для женщин
Если человеку негде ночевать, он может прийти туда и остаться на месяц. Но съезжают оттуда обычно раньше, потому что все вопросы и проблемы решаются. Потом состоялась встреча с уличными юристами и с полицейским, сотрудничающим с ними. Все они оказывают помощь ЛУНам. В штате 7 юристов, им помогают около 40 добровольцев – студентов юридических вузов.
В Копенгагене поражает обилие велосипедов на улицах
На таких велосипедах ездят уличные юристы
Они колесят по городу на велосипедах с контейнерами впереди – там чай, кофе, еда и инструменты для безопасного употребления наркотиков. Удивительно, но в Копенгагене есть зона, свободная от полиции. В этом районе – церкви, приюты, комнаты безопасного потребления.
- Мы встретились и с боссом уличных юристов. Я очень удивилась, когда эта женщина призналась, что сама находится на заместительной метадоновой терапии, причем это не мешает ей занимать пост в кабинете министров, - говорит Наташа.
Но самое главное потрясение для тех, кто оказывается в Копенгагене, - это местная тюрьма, очень похожая на санаторий.
Западная тюрьма Копенгагена
Светлые тона, картинки и аппликации, сделанные осужденными, 1- и 2-местные камеры, похожие на обычную комнату, с большими плоскими телевизорами и ноутбуками. На человека там приходится 8 квадратных метров. Осужденные могут смотреть многочисленные каналы, изучать компьютерные программы, заниматься творчеством, звонить по телефону. Им разрешено приносить в камеры аквариумы с рыбками или птичек в клетках.
А в женском отделении тюрьмы, занимающем один этаж из четырех, камеры не закрываются на засов. То есть можно в любое время попить чаю на кухне, на которой имеется все необходимое вплоть до посудомоечной машины, и ходить друг к другу «в гости». И что особенно удивило – окна без решеток. И стекла в них обыкновенные.
Все «сидельцы» пишут заявление на работу или учебу – каждый из них обязан чем-то заниматься. Работающим платят 1 евро в час. На 25-35 заключенных приходится 2 офицера плюс 2 охранника. А еще каждый заключенный тюрьмы Копенгагена имеет право 1 час в день заниматься в фитнес-зале.
- Когда мы ходили по этой тюрьме, я как бы ненароком заглядывала в глаза представителям администрации. Может, думаю, показуху перед нами устроили, - говорит Наталья. – А у них в глазах доброта, на самом деле. В Дании я не увидела разделение на высшее и низшее общество, там все равны. К наркопотребителям там относятся, как к обычным людям.
Нам удалось пообщаться по интернету еще с одним участником этой поездки – крымчанином Игорем Кузьменко, экс-клиентом программ ОЗТ в Крыму, членом Координационного Совета Евразийской Сети Людей, употребляющих наркотики. Он занимается видеоадвокацией – с 2010 года сделал более 50 сюжетов и фильмов на темы опиоидной заместительной терапии (ОЗТ), вирусного гепатита С, туберкулеза и т. д.
Игорь Кузьменко
- Целью поездки было ознакомление с работой копенгагенской организации Street Lawyers, старейшей, если я не ошибаюсь, в Европе. Я был, так сказать, в группе «медиа-поддержки», стараясь освещать и запечатлеть все по максимуму. Сама поездка состоялась в рамках проекта ЕССВ по уличным юристам. Уличные юристы – это та сфера юридической и социальной деятельности, которая так необходима нашим странам, в которых, к сожалению, так много системных случаев нарушений прав ЛУН, секс-работников и просто прав человека.
А учиться всегда нужно на лучших примерах, вот мы и поехали в Копенгаген. В клинике, где инъекционный и таблетированный героин используют в качестве заместительной терапии, - никаких решеток, никакой охраны! Утопия! Однако, реально работающая. Кроме героина, есть там и метадон с бупренорфином – эти препараты можно получать на руки сроком до 1 месяца, если причина уважительная. Героин же на руки не выдают вообще. Максимальная дозировка, которую получает клиент именно в этом месте, - 1 грамм, по 0,5 дважды в день. Флакон медицинского героина стоит около 1000 долларов США.
В клинике заместительной терапии героином
Пациенты не платят ни за что. На третий день стажировки мы спросили врачей: как они пришли к героиновой заместительной терапии? Они ответили: «30 лет ошибок. Старались искать методы, которые помогают людям». Датчане меняют виды лечения под запросы людей. У нас же – требуют от людей изменений под «лечение». Там все взвешено. Каждая траченная копейка государственных денег в Дании считана трижды. Если наркозависимый получает героин в качестве препарата ОЗТ, это происходит не только (и не столько, быть может) потому, что датчане такие человеколюбивые, а большей частью потому, что если оставить наркозависимого один на один со своими проблемами и наплевать на него, то в результате это гораздо сильнее ударит по карману налогоплательщика, чем 1000 долларов, потраченных на упаковку медицинского героина.
- Я вживую увидела то, что нам и не снилось. Имею в виду уровень программ снижения вреда. Но теперь знаю, к чему можно стремиться, - говорит в конце нашего разговора Наталья. – Считаю, что в нашей системе безопасного употребления, то есть в метадоновой программе, надо менять многое. Уверена в том, что в странах Восточной Европы и Центральной Азии не все понимают, что ж такое на самом деле «программы снижения вреда». Как буду использовать в Карагандинской области знания, полученные в Дании, я пока не знаю. Сейчас надо систематизировать все увиденное, обобщить и набросать план действий.
Людмила Петрова
Источник: news.headline.kz
